Не грози мертвому кварталу...

Хотя от ковыряния во внутренностях тварей я испытывал ощущения, отдаленно напоминающие уборку коровника от навоза (а этим приходилось заниматься в студенческие годы, незабываемые ощущения). Но мало того, что девушка больно симпатичная, так она ещё единственный живой человек, с которым мне удалось столкнуться за последний час. И меня не прельщала перспектива разговаривать с самим собой или системой. Так что будем считать, что крошке повезло и настроение у меня сегодня хорошее.

Не теряя времени, я продолжил ковыряние в зомбях, собирая очки жизненной силы нам в загашник.

Моя новая знакомая наблюдала за происходящим со стороны, переминаясь с ноги на ногу. Стасю раздирало любопытство, поэтому она задавала мне под руку вопросы.

— Николай, что мы теперь будем делать?

Честно говоря, я ещё сам не разобрался до конца, что мы будем делать дальше. Но мужчине говорить женщине о том, что он в чем-то не разобрался или в чем-то не уверен — не стоит.

— Найдём место, где можем переночевать в полной безопасности, — размыто ответил я.

— А что это за место такое?

— Убежище.

— Звучит обнадеживающе... а вы видели кого-нибудь из выживших, прежде чем встретили меня?

— Вы у меня первая, — я достал очередной сгусток, вытер струящийся со лба пот и посмотрел на спасенную. — Я пришел сюда больше часа назад, но никого кроме заразившихся не видел.

— Ясно.

Стася посмотрела, как в моих руках растворился очередной сгусток жизненной силы, принося еще одно очко и спросила:

— И сколько вам удалось добыть очков?

Конечно, женщины они такие женщины, и постоянно интересуются благосостоянием мужчины.

Но признаюсь, в нынешних обстоятельствах чрезмерное любопытство Стаси начало меня напрягать. Больно любопытная попалась красотка, и слишком много вопросов задает, учитывая, что ещё несколько минут назад Стасю атаковали твари. С другой стороны, естественно желание знать сколько времени у нас остается для жизни. Я сравнивал очки жизненной силы с деньгами, но признаюсь, что сравнение все же не особо корректное. За деньги ты покупал себе хорошую жизнь, а за очки — само право существовать.

Впрочем, опасности от девчонки я не чувствовал. Подошел к очередному зомбяку, и присаживаясь на корточки, ответил на вопрос.

— Вот вместе с этим очком, у меня всего пятьдесят, — вытащив очередной сгусток, я показал его Стасе, расплываясь в хищной улыбке.