Моя империя.

Во времени, что словно остановилось он видел как медленно – медленно падает в низ, как словно в замедленной съёмке разретаются в разные стороны щепки развалившихся досок, как дыра в помосте, залитая ярким светом улетает куда-то вверх, а из каждой поры в его коже вылетает что-то крохотное и светящееся. Мелкие, просто крохотные светящиеся частицы вырывались из него и окутывали словно облакам, но Пашка не обращал на них внимания, хотя видел. Ведь единственное о чём он мог сейчас думать так это о том неминуемом миге, когда его тело рухнет на твёрдый грунт.

Он приготовился к встрече с болью, но вдруг, чьи-то сильные руки подхватили его, не дали упасть и переломать все кости.

- Вот же невезение какое, так и знал что тут что-то не ладное, - поймав хозяина, бубнил Удан. – Из трухлявых деревяшек для него сцену сотворили, вот уроды.

- Паш? Пашка, ты как? – с перепугу позабыв о субординации, закричал Эрис, тряся парня за грудки.

- Н-нормально, - едва выдавил из себя молодой человек, стараясь восстановить дыхание.

– Н-надо назад вернуться, на сцену, а то не заплатят.

- Какая тебе сцена? Какой назад, из твоей руки так кровища и хлещет! – возмутился нокардиец, искренне переживая за слабого человека.

- Перевяжи и я пошел. Нельзя прервать выступление.

- Но как ты с раной выступать будешь? – распереживался ирис.

- Рука не нога, выступлю кое-как. Сейчас главное назад вернуться и пробыть на помосте положенные часы.

Пока Эрис охал и ахал, Пашка оторвал порванный, окровавленный рукав от рубашки и протянул Удану.

Нокардиец без лишних слов понял, что нужно делать и быстро перевязал руку человека.

- Кровотечение остановилось, жить будешь. Рана только на вид страшная, а так ничего серьёзного, - вынес вердикт опытный вояка, подбадривающе улыбаясь парню.

- Оторви второй рукав, - кивнув, попросил Пашка и взглянул вверх, в зияющую дыру помоста.

- Готово.

- Отлично, тогда я пошел, - улыбнулся он Удану и хотел было направиться к лестнице, но её не оказалось на месте.

Кое-как сколоченное из старых досок сооружение, казавшееся вполне прочным, лежало на земле.

- Да что за напасть, - едва сдерживая крепкое словцо, - гневно прорычал Удан. – Как могла лестница развалиться от такого незначительного содрогания помоста.

- Сейчас это не важно, - ответил Пашка, чувствуя, как обида начинает заполонять его душу. – Сейчас нужно придумать, как на сцену вернуться.

- Нашли проблему, - гордо заявил Эрис. – А я тут на что.