Моя империя.

– Что с ним случилось? Почему присмерти с выступления принесли? – засыпал вернувшихся товарищей вопросами минот, быстро укладывая хозяина на подготовленную из сена постель у костра.

- Ракары подлые твари, - гневно ответил Удан. – Решили избавиться от нашего хозяина у всего честного народа на глазах, выставив всё несчастным случаем.

- Представляешь, во время выступления, сцена под Павлом провалилась, не выдержала его танцев, - поспешил объясниться Эрис, видя, что нокардиец вот-вот выйдет из себя. – Хозяин упал с высоты трёх метров, если не больше и во время падения руку повредил, но не отказался от выступления.

Представляешь, продолжил смотрины не смотря на кровоточащую рану.

- Дай те ка я взгляну на его рану. Возможно в неё инфекция попала и началось воспаление, вот он и отключился от резко подпрыгнувшей температуры, - с видом знатока сказал Фур и принялся снимать окровавленную повязку.

- Если не владеешь искусством врачевания, лучше не лезь, - тут же предостерёг Удан.

- Я конечно не великий врачеватель, - не обращая внимания на угрожающие слова нокардийца ответил минот, продолжая делать своё дело.

– Но кое-что в лечении ран и воспалений смыслю. Или ты думаешь нас рабов, кто-то из прежних хозяев лечил?

- Понял, - извиняющимся тоном буркнул Удан, не сводя глаз с того, что делает Фур, ведь он всё ещё не на все сто процентов доверял окружающим. Не доверял всем, кроме человека. Тем временем минот промыл рану чистой водой, достал из внутреннего кармана своих лохмотьев самодельный, маленький мешочек неприглядного вида и раскрыл его.

В тот же момент в нос окружающим ударил мерзкий, противный запах.

- Что за вонь! – закрывая лицо, воскликнул Эрис, которого чуть не стошнило от такого аромата.

- Согласен, вонь ещё та, но это из-за того, что порошок сделан из корней аяшита, - поспешил объясниться Фур. – Этот порошок самое дешёвое и всем доступное средство способное не только снять жар, но и побороть все возможные местные микробы и прочую гадость. Мы всегда только им и спасались, когда во время работы раны получали.

- Понятно, - прогундосил Эрис.

- Кстати, Удан, - продолжая заниматься врачеванием, поинтересовался Фур. – Почему ты так уверен, что в ранении нашего хозяина ракары виновыты?

- А потому, - стараясь вернуть обычное хладнокровие, ответил нокардиец. – Когда Пашвел вернулся на помост и продолжил выступление я увидел в свете прожектора, что падал через дыру в помосте, следы от пилы на проломленных досках.