Быть

Ясна ещё маленькая, ей только недавно помогли пробиться в первую сферу и раскрыть волховский дар. Но уже сейчас видно, что легче всего течёт познание людей и их исцеление. Да, до границы сферы ей далеко, но она сумела облегчить боль матери. Но драться? Ясна далека от этого. И оставшиеся три года вряд ли что-то поменяют.

Ночь пролетела в тягостном ожидании, в сомнениях и мрачных мыслях, а перед первыми птицами, когда край неба только начал светлеть, Мала осторожно разбудила Горана. Растормошила, попыталась осторожно расспросить, но он не помнил ничего из сказанного и удивился, обнаружив себя на сеновале рядом с Малой.

Последнее, что всплыло в его памяти — это разбитый бочонок в кладовой и ягодный мёд, льющийся в кружку и мех.

Мала не стала поднимать подробности ночной исповеди, успокоила, соврав, что он пришел и сразу уснул, а сама поспешила домой.

В выделенной им избе в светлице мама уже встала и принялась хлопотать. Она растопила печь, замесила тесто и как раз собиралась поставить его в жар. Ясна ещё спала, хоть из горницы-светлицы уже слышно было, как она ворочается, а значит и вот-вот встанет.

Дома было тихо и уютно, привычно, хорошо. Но только Мале стало тревожно. Она сделала списки с Правды и уклада, долгими вечерами перечитывала их, разбираясь в хитростях заветов. Потом она найдёт время и, тайком и тишком, расскажет обо всём матери, но умолчит, откуда узнала, да подкрепит сомнение толкованиями закона. И они вместе начнут подготовку к возможному побегу. Тихо и осторожно и, как оказалось, не напрасно. Только одно терзало их сердца — жалеть ли о договоре? Годы жизни в достатке и красавица Яснушка, их отрада и утешение… это было больше, чем любая опасность, любое сожаление. И Дея со старшей дочерью только сильнее любили свою младшенькую.

А через полгода Мала смогла достичь границ первой сферы во всех направлениях. Это был радостный день, и наставники поспешили шепнуть воеводам о хорошем кандидате в дружину. Через три дня её в первый раз тихонько позвали, мол, только попросись и мы мигом всё устроим, и клятву княжу, и место на выбор.

Но Мала так же осторожно отказала, мол, потом, пока рано. Да и зимой, когда из выросших отроков выбирали достойных воинов, она лишь наблюдала со стороны за состязаниями.

Так и повелось, её звали — она кивала на сестру, что подождёт и вместе поклянутся. Воеводы, а после и Горан, поставленный над дружиной, качали головой и напоминали о предложении через некоторое время. А она отказывалась, но не бесповоротно.