Быть

Разве хоть что-то могло сравниться с этим?

Не было ответа, ни у Горана, ни у Малы, ни у Деи. Может он был у княжа, так сурово взявшегося блюсти род воинов, внуков и правнуков Стояна, только кто ж с него спросит? Виру за родича требовать тоже не каждый может, Правда строго закрепила, кто и когда мстить может и до какого предела. Так Мала даже шепотом спросить о судьбе чужого ребёнка не могла, а зная ответ, до ледяных пальцев боялась, лишь бы не навлечь беду на Яснушку.

Прошло три года. История подзабылась, да и все успокоились.

Но внезапно накануне обряда Ясны в поместье два отрока разбили часы, рассыпали песок, остановили время. Волхвы не ворожеи, говорят, что не верят дурным предзнаменованиям. Но все знали, что можно не верить в беду после того, как три раза подряд споткнёшься на левую ногу, или если лист ко лбу прилипнет, и совсем другое — сломать часы, хоть стеклянные, хоть солнечные, да хоть мерную свечку опрокинуть. Недаром же княжницы послали спросить о будущем. Княжиня, да и княжъ их за это поругают потом и посмеются над верой словам взывающей к богам, но это когда беда не случится, а пока и сами к словам мантики прислушаются и поберегутся, да поскорей сломанное починить или заменить постараются. И только Мала и Дея сразу и окончательно примут случившееся дурным знамением, предостережением. И отбросят безумную свою надежду, что завтра всё пройдёт хорошо, что девочку примут и заживут они счастливо.

Пятнадцать лет спокойной жизни, достатка и уютного счастья разбились вместе с этими часами, о которых все были наслышаны, но мало кому довелось увидеть.

И сейчас песком сквозь щели в деревянном полу исчезали последние надежды, и больше нельзя было вернуться в прошлое. Ни в эти пятнадцать лет, ни в семь лет нищеты городской, ни тем более в лёгкое и радостное детство. И кругом темнота неизвестности. Куда идти? Требовать виры за мать? Да и просто зачем им дальше жить?

В темноте больше не было слёз. Они вместе с горем укрылись глубоко в груди и затаились до поры до времени.

Не было и добрых мыслей, они рассыпались и ушли вместе с картинами воспоминаний. Но под тяжелыми ударами сердца ковалось пока не оформившееся, но всё более ясное решение, очищающееся от окалины сомнений и слабостей. Но вместе с ним отмирала часть души девушки.

Глава 5

Не знали мы печалей горьких,

Но боги, замыкая новый круг

Ушли по звёздам выплеснутым из ведёрка,

Оставив сиротами честный люд.