Быть

Грохотали, впечатываясь клеймом на душе, раздували крохотный уголёк злости и ненависти, превращая в колючее пламя. И вместе с тем возвращали свет жизни взгляду. И вот Ясна уже смогла твёрдо взглянуть на Малу и увидеть в ней… опору? Ясна улыбнулась. Сколько она себя помнила, Мала всегда была большой и взрослой, и даже мама, это горькое теперь слово “мама”, смотрела на свою старшую дочь как на главную в семье.

Странно, что до этого дня Ясна не замечала того, что все решения мать принимала лишь после того, как посоветуется с Малой, и та молча кивнёт в ответ.

А слову старшей дочери Дея и не думала перечить. И сейчас Ясна сама смотрела на Малу, сосредоточенную, собранную, сильную и видела в ней и щит, и опору, и уверенность в будущем. Наверное, в семье так полагалось смотреть на отца, который был бы примером детям, только вот этот самый отец хорошо если раз в год заглянет посмотреть, как дочь-то выглядит. И всё. Если бы и захотела, она бы о нём ничего не смогла взять на память, ведь в их доме не было ни одной вещи, подаренной им. А Мала была. Всегда.

Сейчас Мала шла впереди и не только вслушивалась в шум леса вокруг, но и присматривалась к чему-то более глубокому. Конечно, Мала уже до первого предела развила свой дар и ей доступно то, чего Ясна ещё не достигла. Уж не в этом ли причина разочарования княжа? Ведь по старшей младшую выбирали… Нет, ей же рассказывали, что у Малы в тот год дар только пробился и никак нельзя было угадать насколько быстро и сильно он раскроется.

Но, так или иначе, погоню она сможет заметить издалека.

Уже заполдень, где-то часов через семь после рассвета, они вышли на торную дорогу и дальше быстро шагали по ней.

— Куда мы направляемся?

— Сначала на юг.

— Сначала? Почему?

— Потому что искать нас будут к северу от поместья. Там город, откуда мы родом. И там ближе другая волость. И ближе горы, рядом с ними западней Великого Истока ещё есть малообжитые места. Или сразу на восток, прямиком к порту на Быстрой.

Старшая посмотрела на небо, прикидывая положение солнца, покачала головой и поторопила Ясну.

Остаток дня они продолжали оставлять за спиной версту за верстой по ровному прямо прорубленному большаку. И лишь вечером свернули в длинные густые тени ельника. Мала уверенно вывела их к очередной землянке, в которой тоже был тайник с припасом.

В этот раз Ясна, вымотанная долгой дорогой, уснула, едва села на жесткую занозистую лавку и прислонилась к бревенчатой стене.