Быть

Горан медленно снял звякнувший пузатый мешочек вретища и бросил его девушкам. Мала поймала, глянула, и взгляд зацепился за оберег из кожаных полос, привешенный на ременную петлю. Едва заметно, самим краешком губ улыбнулась и снова медленно кивнула, сжимая тяжелую поясную сумку, и вновь посмотрела на Горана. А он улыбнулся в ответ, слабо и горько, и кивнул в сторону — «Иди». Она же одними губами ответила: «Прощай», схватила сестру, метавшуюся взглядом по собравшимся людям, и девушки побежали вправо.

— Стоять! — приказал Горан воинам.

— Пусть уходят!

— Княжич, у нас же приказ княжа их поймать!

— Пусть уходят. Возвращаемся обратно.

— Но…

— Вы правда хотели помериться силами с двумя девками? И много чести от такой победы?

— А безопасность клана? Они же тайну какую-то украли. Наказать надо, остановить.

— Теперь от той тайны… — Горан махнул рукой и тяжелыми шагами направился обратно, туда, где они оставили свою лодку. Но странное дело, стоило спинам девушек последний раз мелькнуть и затеряться среди кедров, как на душе ему стало легче.

Он даже поднял лицо к небу и прищурился от весёлых лучиков, рассветивших шатёр веток в вышине. И появившаяся шальная радость никак не увязывалась с мыслью о свершившемся предательстве клана и неизбежной потерей доверия отца. — Или сами хотите её узнать?

Воины отнекались, какие им секреты, не их это заботы, их дело воевать как прикажут. Но и они шли обратно с невесёлыми думами, то и дело перешептываясь на ходу. Горан слушал перетолки своих людей, но не пытался вникнуть в смысл сказанного.

Перед его мысленным взором снова проигрывался его собственный кошмар, терзавший княжича несколько лет. Тогда он смог, а сейчас что изменилось? Хотя тот мальчик ведь действительно приходился ему единокровным братом, был частью клана, рода и семьи, хоть и не оправдал ожиданий отца. И Горан ни на мгновение, ни на самый ничтожный миг не усомнился в приказе княжа, и ничего не дрогнуло, когда он поднял и опустил кинжал… А теперь?

Тогда о его поступке знали только он, отец и, возможно, кто-то из старейшин, может старший брат знал или догадывался.

А теперь же проступок княжича будет известен не только семье, но и всей дружине. Так почему же на сердце предателя клана легко и светло? И почему кошмар первого убийства больше не приносит с собой мучительные сомнения и боль?

Чтобы найти для себя ответы у Горана впереди ещё несколько дней и вся дорога до поместья. А там… будет то, что будет.