Быть

Больше этого не повторится.

Мала кивнула, продолжая рассматривать княжича и опустив шитьё. Потом вздрогнула, вытерла слёзы и смущённо улыбнулась.

— Да. А… а как вы меня тут нашли?

— Так ты же силу пока совсем не сдерживаешь. Тебя любой волхв за версту заметит. А почему ты волховку не носишь? Тогда бы днём ничего бы не случилось.

— Ну… — Мала смутилась, не желая говорить, что на новую одежду пока нет денег, а потом всё же вспомнила про подарок и, отложив сорочку, потянулась к вретищу. — Я хотела поблагодарить за помощь в тот день.

Примите, пожалуйста, как мою признательность.

Девочка протянула завёрнутый в тряпицу оберег и улыбнулась. Княжич осторожно взял подарок, развернул и стал рассматривать.

— Интересный оберег. Я такого ещё не видел. — Он провёл большим пальцем по кожаным полоскам и зажатой в медь петельке, оцарапался об острый край разруба и хихикнул. — С характером! За обиду дарительницы отомстил!

Мала улыбнулась в ответ, а потом засмеялась вслед за юношей. Волхв выпустил три огонька взамен почти догоревшей лучины, снял своё вретище и закрепил оберег на его ремешке.

Подбросил сумочку, прежде чем вернуть её на пояс.

— Вот. Теперь такого сердитого и грозного защитника да убоятся все напасти.

— Да убоятся! А ничего, что вы пришли сюда? Вас за это не накажут? Всё же… — девочка опять смутилась, подбирая слова. Но княжич лишь махнул рукой и снова засмеялся.

В ту ночь они просидели в углу сеновала несколько часов. Понемногу неловкость и смущение ушли, и они разговорились.

Время пролетело незаметно. Вот Мала уже сделала всю взятую работу и начала с трудом сдерживать зевки, но идти в общий дом не хотелось. Ей было легко, будто бы рядом не сын главы клана, а просто интересный человек. Да и ему, пришедшему лишь извиниться за гридня, не хотелось уходить. Но надо.

— Ах да, — обернулась в дверях Мала. — Тебя зовут-то как, княжич?

— Горан. Иди спи уже, а то сейчас прямо тут свалишься.

В следующий раз они встретились через неделю, потом ещё через несколько дней, а там уже и сдружились.

Поначалу Горан относился с ней чуть снисходительно, как к ребёнку, но очень скоро и это ушло, сметённое умом и характером Малы. Всё же он хоть и старше, хоть и несоизмеримо выше по положению, жил в родных хоромах под присмотром родителей и наставников, а она… она была взрослой не по возрасту, её повзрослеть заставило горе и жизнь. Так что дружба двух таких разных людей всё равно оказалась отношениями между равными.