За открытой дверью

Видеть тебя настоящую… Можешь снять все руны, кроме речи?

— Снять руны? Да, коне… — Катэрия потянулась к пиастре, как вдруг ее глаза глаза распахнулись, словно она что-то вспомнила, — стой… Нет, мне не нравится эта затея, давай я что-нибудь другое сделаю, дорогой…

Она приблизилась к моему лицу, но я ее остановил и доверительным голосом сказал:

— Кэти, тебе же нечего скрывать, разве ты не доверяешь мне? Это ранит в самое сердце, — смена на сожалеющий голос, взгляд вниз, поникшие плечи.

— Нет, я доверяю тебе, я вся твоя, но… хорошо.

Дрожащими руками она начала убирать руны, иногда зажмуривая глаза, и класть на стол рядом. Там их оказалось пять штук, среди которых я разглядел и лазурного цвета. Руна сирены обезврежена…

Принцесса Катэрия снова повернулась ко мне. Ну что могу сказать, девушка как девушка, блондинка. Сложно поверить, что та, в которую был по уши влюблен и стоящая передо мной сейчас — один и тот же человек. Да, образ похожий, но размытый. Я просто кричал, что Катэрия совершенство и лучшая во всем, но так и не смог выявить, чем именно она цепляет.

И сейчас, когда она повернулась ко мне, я ощущаю, что передо мной просто незнакомка. Это правда, я впервые увидел ее сегодня, и не знаю ничего, кроме того, что она вдова и принцесса…

— Томи, ты так смотришь, что-то случилось? — она склонила голову набок. По виду Катэрия очень обеспокоена, полагаю из-за руны сирены.

— Нет, Кэти, все замечательно, я так тебя люблю, — слеза, счастливая улыбка.

Если хочу выбраться, должен продолжать играть роль любящего мужа, покойного… Мой план может сработать и без поддержки принцессы, достаточно Мэлимора и собственных сил, но я не знаю, какие проблемы могут возникнуть, если Катэрия разочаруется во мне.

Может она начнет за мной следить и мешаться под ногами, попросит впрячься короля или раздобудет еще одну руну сирены…

Катэрия разулыбалась, слыша о моей любви, от тревожности не осталось и следа. Она задула свечи и легла рядом со мной, потянулась за поцелуем, но встретила лишь мою ладонь:

— Кэти, я хочу этого не меньше тебя, но… я так устал за все это время.

Сейчас я очень слаб, мне нужно восстановиться. Давай просто поспим вместе? — сожалеющий тихий голос, прикрытые веки, расслабленное лицо.

— А, хорошо, я понимаю, Томи, — весь ее вид разом поник. Она опустила голову, но легла рядом.

Минут пять мы молча лежали в обнимку. Я чувствую лишь то, что обнимаю незнакомого человека, словно хочешь успокоить его.