За открытой дверью

Я видел, что с ним сделал титул принца и наследника престола, думаю здесь что-то покрупнее, чем простая любовь двух людей… В любом случае, я не ее любимый, я ничего для нее не делал и мне тошно от мысли, что я грею чужое место…

Прошла пара часов, Катэрия спит на моем плече, прижавшись всем телом. Я медленно я вытащил руку, от чего Катэрия чуть не проснулась. Я оделся, забрал руну сирены со столика, положил во внутренний карман пиджака и вышел из комнаты.

Широкий коридор с высоким потолком. Все из желтого гладкого камня, похожего на мрамор.

Каждые двадцать метров стоят массивные двери, ведущие в другие спальни. На полу постелен синий ковер. Вообще синий — цвет рода Вилдерс, главного в этом королевстве. Я… в смысле Томир — из рода Нок, приближенного к королю, но не самого богатого, он уступает Фарионам. Основная прибыль у них идет с торговли редкими рунами, привезенными с других стран. Они хорошо на этом поднялись. За главу рода, Нейла Фариона, и хотели выдать Катэрию, но вот незадача, случилось спасение Томиром Ноком. Этот вариант короля тоже устроил, так что… я здесь. Имея пиастру Томира и объяснения принцессы и Мэлимора, картина наконец становится ясной…

Я направился к комнате Мэлимора. Опять же, благодаря памяти принца я знаю этот дворец как свои пять пальцев.

— Мэлимор, открывай!

Я стучал в дверь, пока не услышал спешные шаги. Через секунду дверь распахнулась и Мэлимор, схватив за воротник, заволок меня в комнату. Он запер дверь, и мы остались в темноте. Кромешная тьма, я лежу на полу, опрокинутый стариком, без оружия и с надеждой, что меня не растлеют.

Силуэт Мэлимора повернулся ко мне, и резким тоном сказал:

— Кто ты?! Во имя Солнца, отвечай. Ты что, шпион? Что я здесь делаю?!

— Тише, тише, Мэлимор, ты чего? — я выставил руку, успокаивая шизофреника, готовый к удару, если тот приблизится.

— Как ты со мной говоришь?! Я выпорю тебя, как каждого в отряде, врывающемуся посреди ночи к главнокомандующему! — Мэлимор снял с себя халат, оставшись в трусах, скрутил и начал хлестать, пока я встаю.

Со всей силы он бил по спине, но когда я, наконец, встал и выхватил эту тряпку из его рук, повалил на спину и лег сверху, он запищал как девчонка:

— Я живым не дамся, во имя всего эльфийского народа, ты меня не изнасилуешь, грязное животное! Наше царство никогда не склонится под гнетом человека! — он плюнул но слюна упала на него же.

— Мэлимор, очнись, кусок ты говна! — я сел на его руки и стал шлепать по лицу.