Сабаи

Когда это было? В среду, во вторник?

Мог ли он потеряться где-то в другом месте? Например, в мастерской или когда мы перевозили Кроху.

Что если его кто-то нашёл и присвоил? А потом ещё хвастался перед друзьями? Им восхищались, ему завидовали — уж я-то знаю, какой эффект производят на людей по-настоящему крутые олдовые штуки! И вот пацана грохнули – из-за моего браслета.

Стоп. Но почему тогда устройство не украли? Не сходится. Да и Джульет — из какой они роты вообще?

Ладно. А что, если этот парень просто говнюк и всем надоел.

Хвастуны бесят. Я сам пару раз получал по затылку в школе, когда понты били через край. Смотрите, какой у меня крутой девайс, лошары!

Или это всё-таки не мой браслет? Но как понять? До станции двадцать километров, а мне нужно стеречь место преступления.

Догадки метались в голове, тщетно пытаясь пробить черепную коробку, а я шарил фонариком в пустоте, контролируя свою часть периметра. Проклятый нейролинк не ловил. И довелось же забраться в такую дыру, где совершенно нет связи! Только шифрованные радиоканалы с протоколами настолько древними, что современные стандарты их не поддерживают.

Мы ждали в томительном напряжении. Нанобот оживил рацию отряда, связался с Циклопом и при помощи условных фраз и нелепых экивоков сообщил, что мы вляпались по самые уши. Затем доложил командиру роты, что мы застали лагерь в полнейшей разрухе, что отряд Джульет в основной своей массе куда-то исчез, но есть жертвы.

Число жертв на всякий случай не уточнил.

Майор приказал не покидать лагерь и выслал подкрепление.

Через полчаса квадрат был залит светом десятка мощных прожекторов. Работники спасательных служб наводнили место происшествия. Лагерь был оцеплен, всех посторонних выдворили за пределы видимости. Перед этим наш отряд тщательно допросили — и даже Натана, который толком ничего не увидел и пребывал полнейшем неведении до нашего возвращения. Учения были свёрнуты, спасатели прочёсывали местность в поисках четверых пропавших бойцов. Мы собрали вещи и неторопливо возвращались на станцию. Нанобот рассудил, что сейчас на входных шлюзах начнётся столпотворение (и не исключено, что обыски), поэтому не было смысла нестись во весь опор. К тому же, всем нам выпала бессонная и нервная ночь — какая уж тут беготня.

Меня не покидало тревожное чувство. Чем дольше я думал, тем сильнее уверялся, что это был мой браслет. Но не стал делиться соображениями с друзьями. Неизвестно, какие бы это вызвало дополнительные вопросы.