Сабаи

На обеде я имел возможность поглядеть на имперлеонцев. Они действительно были все как на подбор. Говорили, что для службы в Гвардии их специально такими растят, а рядовое население клана — вполне себе обычные люди. Не то чтобы эти были какими-то особенными. Но сильно друг от друга не отличались. У всех тёмные глаза и чёрные как смоль волосы. Вариативность вносили лишь незначительные отличия в чертах лица и бирки на униформе.

– Их выращивают на фермах, – заявил Хулуд.

– Откуда ты знаешь?

– Сам видел. Наш клан тесно сотрудничает с Имперлеоне.

Торговые связи, все дела.

– Чем торгуете? – с интересом спросил Пьер.

– Ниддлом. И рабами.

– Да врёшь ты всё, – отмахнулся Нанобот.

– С чего бы? У нас монополия на ниддл. Да и безвольных навалом.

– Я про фермы.

– А, это да. Но ты погляди на них! Как будто все из одного помёта.

Заметив, что мы смотрим, некоторые бойцы тоже нами заинтересовались, и стали что-то обсуждать, с презрительными ухмылочками.

В воскресенье на станцию прибыли хвалёные Домоклы от Вор-Тека и новые челноки, которые так ненавидел Пьер.

Чисто из любопытства я наблюдал за саморазгрузкой мехов со смотровой площадки. Домоклы действительно оказались довольно крупными и весьма брутальными. Главный дизайнер либо тешил своё эго, либо комплексовал из-за размеров известно чего: за спиной каждого меха крепился до неприличия огромный двуручный меч с широченным лезвием, постоянно раскалённым добела. Даже с высоты смотровой площадки мехи выглядели грозно и, как ни крути, солидно, это вынужден был признать даже я. А ещё их было много. Ну, очень. Они выстроились огромным квадратом перед ангарами, а удлинённые челноки — чуть поодаль. Затем всё это великолепие разгоняли по ангарам. Челноки, перелетая через строй, заныривали в сектора Альфа, Бета, Вега и Гамма, остальные полетели к другой части станции. Затем боевые мехи, как несокрушимая колонна, зашагали вдоль периметра и вскоре скрылись из виду.

Я так и не воспылал желанием «оседлать эту крошку», как выразился Бритс. За что был беззлобно обозван деревенщиной.

Джонни тоже следил за домоклами, прильнув к стеклу лицом.

Вечером в гвардейском кинотеатре показывали «Челюсти-19». Бессмертная классика о том, как низкополигональная голограмма акулы терроризирует солнечные пляжи курортного планетоида для богачей. Явка на сеанс была добровольно-принудительная, поэтому там была вся рота. Мы с товарищами уселись подальше, спрятали глаза за допотопными стерео очками, и беззаботно уснули на все четыре часа.