Этанару. Том 2

Помещение встретило нас непроглядной тьмой, отсутствовали даже аварийные датчики – снабжённые собственными сверхчувствительными уловителями роботы обходились без внешних устройств. Спички подпоручика с трудом освещали не больше пары метров пространства вокруг нас, периодически выхватывая из мрака угрожающе накренившиеся странные фигуры: зарядные станции, пункты мелкого ремонта и проходы между ними были буквально завалены роботами. Нередко через них приходилось перешагивать, к огромному недовольству Капитона – подпоручик вздрагивал при виде каждого скособоченного силуэта и старался не смотреть им в глаза.

Я предложил ему остаться и отдать мне спички, потому что до рубки рукой подать, и разворачиваться бессмысленно, а пробираться в темноте попросту неудобно. Капитон не стал слушать мои аргументы, сославшись на долг чести офицера и продолжил пробираться вперёд, временами роняя словечки никак офицеру не свойственные. А скорее подходящие пьяному матросу.

Как бы то ни было, жилая зона с замершими роботами осталась позади - мы добрались до рубки.

И обнаружили её пустой. Никто не вёл отсюда наблюдений в момент открытия червоточины. Зрелище во всей своей непостижимой красоте открылось только для нас двоих.

Понять бы ещё, на что именно мы смотрели?

Червоточины подобны извилистым — чаще дуговым, но иногда спиральным – трубам, сквозь которые остальной космос виден под несколько непривычным углом. Варп сжимает и растягивает перспективу, здесь же она искажается. И обычно можно увидеть двоящиеся и фрактальные звёзды, нанизанные друг на друга туманности и сталкивающиеся галактики, в действительности отстающие друг от друга на десятки кластеров.

Кротовья нора колоссов не пропускала свет и очень походила на пещеры в толще Кибера, такая же монолитная, чёрная, с гладкими стенками. Создавалось полное ощущение того, что если «Умаядо» налетит на одну из стенок, мы почувствуем толчок. Или, чего доброго, корабль размажет.

В дополнение к этому, кротовья нора не была тёмной. Неизвестный источник рассевал по всему пути равномерный свет.

Сначала я подумал, что это прожекторы корабля, но потом понял, что мерцает он сам. Вероятно, побочный эффект фазового сдвига. И всё это в абсолютной давящей тишине…

– Хех… Мы словно в колодец падаем, – негромко высказался Гагарин. – ЧуднО…

– Хм. А это тогда что?

Впереди, поперёк норы, пролегали какие-то чёрные стволы, отдалённо напоминающие деревья или вросшие в тоннель корни. Они пересекали рукав насквозь, и впереди их было ещё много.