Этанару. Том 2

– Эм… я лишь хотел напомнить… общественности, что существует и более мирный выход из ситуации, – поспешил оправдаться спикер Хинди, словно принадлежащие им акции уже таяли у него на глазах. – Кибернит — важное звено в жизни каждого индивида, но не основополагающая. Любой путь труден, даже мирный. Но последний, в числе прочего, не попирает ничьи права и свободы, только это мы и хотели сказать.

– Таким образом, вы снимаете предложение клана Хинди с повестки? – спросил председатель.

– Да. То есть, нет. Мы его даже не выдвигали. Произошло недопонимание…

Разволновавшийся мистер Агравала торопливо ретировался.

– Псс! Рио!

У меня над ухом возник Майкл, пробравшийся через два ряда.

– В чём дело?

– Я знаю этого чувака! – радостно сообщил он.

– Его все знают, Майкл. Это же потомственный президент конгломерата Майкро…

– Да нет же! Я про того индуса с точкой на лбу! Это один из отцов Сифри! Я с ним зависал как-то раз.

– Серьёзно?

– Ага.

– Ты хочешь сказать, что Сифри создала команда Агравала?

– Ну да, я про это тебе и толкую. У неё чуть ли не каждая строчка в коде лично им задокументирована! Короче… может уже поздно, но я вот его увидел и подумал, что может нам как-то на них это самое… повлиять? Через неё. Ну или я мог опять к ним подвалить там… Пропустить стаканчик чая.

– Напомни, в каких ты отношениях с Сифри? – спросил я.

– Ой… не начинай.

– А в каких она отношениях с отцами?

Сифри ни словом не обмолвилась при мне о своём происхождении. Не знал, что её писали хинды. Все искины, созданные индусами, как правило… специфичны.

– Всё… не продолжай. Дохлый номер...

Майкл, пыхтя, уполз на своё место, попутно отдавив Мисами ногу. Хаскелл, между тем объявил, что по итогу на голосование выносятся три предложения — наше, Шильдов и Висельников, которые всерьёз собирались драться на топорах с колоссами.

Пока система настраивалась для основного голосования, начался блиц по второстепенным пунктам собрания. Длился он недолго. Секретарь зачитывал положение, на экран выводились аргументы и выкладки просителей, затем кто-то высказывал мнение, давно ставшее популярным по давно набившему оскомину вопросу.

Подвергнувшиеся общей нервозности из-за Колоссов, некоторые спикеры не стеснялись в выражениях.