Этанару. Том 2

Пришлось пообещать, что их не вызовут.

– Но их вызовут?

– Конечно, если я расскажу всё как есть. Придётся «приукрасить» действительность…

– Понятно. А как дела на личном?

– Пф… – я хлебнул ещё аквавита. Он уже начал мне нравиться! – Будто ты не знаешь.

– Два месяца, всё-таки, срок.

– Некогда было на личном мутить, Шин. Берту конфисковали.

– С концами?

– Похоже на то. Вернули правообладателям. Сифри, кстати, тоже. Кукует у папаш. Они разрешают нам созваниваться, но только при свидетелях и не дольше чем на пять минут.

– Тебе бы реальную девушку завести, Майк! – вздохнул Шин.

– Что, правда? Спасибо за открытие, а то я сижу и думаю, что же тут не так?! Хе-хе…

– Шутки шутками, но…

– … Но единственной реальной была Люси. Да и то, в теле мужика. Остальным я мордой не вышел.

Я с вызовом посмотрел на девиц за нашим столом. Светленькая гладила взъерошенную шевелюру раскрасневшегося от выпивки Кая, а тёмненькая — и сама хороша – уложила голову ему на плечо и капитально так захрапела.

– Фигня это всё. На морду не пеняй.

А вот переодеться тебе не мешало бы.

Это да. Я прилетел в чём был — накидка болотного цвета, не первой свежести. Весь полёт отдирал присохшие водоросли, которые даже автоматическая чистка не взяла. Это всё бухта Селины. Рене сказал — айда русалок ловить, ну мы и пошли. Не то чтобы кто-то хотел. Но Рене-то как раз и спец по внушениям. А русалки — это не те, которые рыболюды, а местные, из даосской долины, что подхватили летучий ген Селин Дион. Плавают в заливе на досках и приманивают рыбаков песнями.

И потом топят, со словами «Я люблю тебя, Джек!». Многих русалок уже отловили, но ген продолжает распространяться. Местные даже бухту в честь них переименовали. Король утверждает, что это он его выпустил. И вся школа Крока ему за это благодарна, потому как за каждую пойманную русалку робокопы платят по триста галокоинов. Потом их чистят от вирусов и возвращают в социум. В общем, лёгкие деньги, если у тебя есть прочная сеть и пара безотказных приёмчиков.

Всё шло отлично, как с куста выловили пять девиц, хором распевающих «май харт вилл го он».

Шестая оказалась рыночной булочницей. Со всеми вытекающими. Когда мы выволакивали из воды её необъятные, кхм, булки, эта мадама выкрикнула «Джек, я лечу» и выбросилась как кит. Потопила нашу лодку, благо мы были на мелководье. Улов не пропал, за булочницу даже доплатили сверху горюющие родственники, но воды я нахлебался дофига. И притащил в карманах целую кучу ракушек и прочих морепродуктов.