Этанару. Том 2

Впервые счастлив, друг… Ну то есть не потому что увёл… А вообще. Мы… мы с Лией… это самое… любим друг друга.

Он продолжал отступать, наткнулся спиной на того самого метателя топоров, тот не глядя отпихнул его в танцевальную гущу, откуда Шина выплюнуло обратно ко мне с подносом пустых бокалов.

– Любите, значит? – я остановился.

В голове шумело. Музыка долбила по ушам, а ещё я понял, что не смогу выговорить атакующее заклинание. Кондиция не та. Будь я ещё пьянее, то может быть, вообще не разозлился бы. Ах, хитрец.

Осознание этого факта придало мне сил и разожгло ярость вновь.

Какое мне дело до их любви?! Шин меня подставил, ничего не сказал, закрутил амуры с моей девчонкой. Да, я её отпустил. Но мы условились, что когда я вернусь, мы попробуем повторить, если оба этого захотим. Получается, она уже заранее не хотела. Но женщин я не бью, а вот Шин у меня сейчас получит.

И я пошёл в атаку, скинув предварительно балахон, чтобы в нём не запутаться. Дал с ходу правой, затем левой. Шин не успел закрыться.

Но драться он тоже не дурак. Бокалы полетели в разные стороны со звоном и под одобрительный хохот толпы. Но поднос остался у Шина в руках. И он им воспользовался. Хлестнул в ответ, ребром, по левому плечу, потом по шее. Больно, кстати.

От третьего удара я уже увернулся, выбил поднос из рук.

Цок-цок-цок. Лия где-то там бежала к нам. А нас уже окружили зрители.

– Давай-давай, мужик! – кричала толпа. Нам обоим кричала. Чьи-то руки подтолкнули меня навстречу бывшему другу и его кулаку. Смачный был тычок, из глаз брызнули искры. Кулаки у Шина армированные, с защитой от износа. Рутинная бумажная работа кого угодно высушит. На моей же стороне только пятьдесят градусов в крови и слепая ярость. И я начал месить без разбора. Уклонялся, наносил удар за ударом. В корпус, в челюсть, выискивал любые не закрытые и уязвимые места.

Потом вспомнил, что можно же ещё и ногами.

Ладно, меня шатало. С этим как-то можно обращаться. Но едва я замахнулся правой ногой, как понял, что, нахрен, падаю! Потому что левой случайно встал на тот поднос.

Ну и бухнулся на спину. Надо мной промелькнули чьи-то развесёлые лица, а затем я увидел её.

– Не вставай, – сказала Лия. – Для твоего же блага, не вставай.

– Лия, крошка моя… я по тебе скучаю...

– Меня зовут Лран. И я больше не твоя крошка.