Владимир. Меч Ангела. Книга 1

В этот раз не хотелось сдерживаться и, повернувшись к нему лицом, я уже начал было раскрыл рот, как вдруг чья-то рука схватила меня за локоть и потянула за собой.

Неудавшуюся попытку высказаться предотвратил Кай. Каким-то образом он оказался в курсе инцидента с шестерками ФАШа и поспешил предотвратить нелепую выходку. Он усадил меня за стол, где уже находились Генри с Питом, присел рядом и принялся за трапезу. Я не мог оставить своего соседа в беде, но как только я вскочил, Кай одернул меня:

– Сел обратно, – рявкнул он, – Мало проблем утром приключилось, хочется еще?

– Че такое случилось? – непонимающе спросил Генри.

– А ты поинтересуйся у нашего «героя» – кивнул Кай в мою сторону, а затем взглянув на меня, грозно спросил, – Мы тебя, по-моему, предупреждали?

– Вот дурак! – со вздохом произнес Пит, потирая лоб и покачивая головой, будто не верил услышанному.

– А что нужно было делать? Покорно ждать, когда они утопят меня в ведре?

– Не валяй дурочку, – ты прекрасно понимаешь, о чем речь.

Марк просто твой сосед и точка, – пытался вразумить меня Кай.

– Но он же никому ничего не сделал, он не заслуживает такого отношения к себе.

– А самому получать, за свое «благородство» справедливо? Будешь плохо себя вести угодишь в карцер, а ты ведь хотел отсюда выбраться пораньше, на сколько я помню.

В ответ я лишь промолчал, потому как не мог найти внятного аргумента. Черт, странное чувство, ты вроде совершаешь доброе дело, а общество все равно тебя осуждает, и ты виноват, в том, что не внемлешь их якобы разумным советам.

– Не нарывайся, я прошу тебя. – добавил Кай.

Я лишь молча принял это к сведению и остаток времени отведенного на прием пищи мы провели в напряженном молчании.

Несколько дней Марка никто не трогал. Ко мне же больше никто не подсылали. Как я и думал – силу тут уважают. Кай и Пит куда-то пропали. Мой сосед теперь трапезничал в компании вместе со мной и Генри. Тому это не особо нравилось, но вербального недовольства он не выражал, просто молча ел и украдкой посматривал в сторону Марка.

Я же с чувством умиротворения на душе, радовался, что смог отстоять свою позицию, но это продолжалось не долго, потому что, ровно на следующий день случилось то, что окончательно разожгло огонь неистовой ненависти между мной и ФАШем.

На следующий день ФАШа и Марка определили в одну группу и ничем хорошим это закончиться не могло, так как за ужином сосед был абсолютно без настроения.