Владимир. Меч Ангела. Книга 1

Нехватка самообладания, к сожалению, еще больше отравляла жизнь и усугубляла конфликтные ситуации с одноклассниками, потому что я не мог не обращать внимание на несправедливое отношение или проглотить оскорбления в мою сторону. Я сразу стремился донести до обидчиков, что они не правы. Обычно это были угрозы или колкие замечания, но если и таким образом до них не доходило, в ход вступали кулаки. Как не трудно догадаться, друзьями я так и не обзавелся.

С родителями отношения складывались тоже не лучшим образом.

Отец вечно пропадал на работе, а когда возвращался домой, то сразу же, забрав с комода кипу корреспонденции и газет, закрывался в кабинете. Помню будучи пятилетним малышом я, разложив игрушки у той самой двери, часами наивно ожидал, что она распахнется и папа, наконец, бросит все дела и поиграет со мной, но увы, годы шли, а дверь кабинета по-прежнему была заперта. Картина идеальных отношений между отцом и сыном, что обычно показывают в кино существовала лишь в моем воображении.

Но, со временем, надежды на то, что мы будем настоящей семьей, что свободное время будем проводить вместе, посещая футбольные матчи или обсуждая команды и тренеров по хоккею за просмотром телевизора, рухнули. Все беседы сводились лишь к напоминаниям о том, как я порчу его жизнь или отчитыванию ни на что негодного отпрыска за очередной проступок. Если честно, в такие моменты его речь казалась всего лишь белым шумом. Может это могло показаться абсурдом, но именно тогда, я искренне радовался, что удостоен малейшим вниманием.

Но, по иронии судьбы, нашу последнюю с ним беседу я не забуду никогда. В тот день он, наконец, пригласил меня в свой кабинет. Как только я вошел, он отложил газету в сторону и окинул меня недовольным взглядом. Затем сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла и, глубоко вздыхая, сказал:

–Сегодня снова звонили из школы.

Я догадывался, о чем пойдет речь и, закатив глаза, приготовился к очередному нравоучению.

– Ты вечно попадаешь в передряги, которые порочат честное имя нашей семьи, – продолжал он, – Я не намерен это больше терпеть.

Пятое учебное заведение за последние два года, Владимир.

Я попытался оправдываться, но грозный вид отца сбивал с толку, напрочь испаряя все аргументы и веские доводы из головы.

– Хватит нелепых объяснений, – прервал он меня, – Твоим действиям нет оправдания. Сломанная рука одноклассника – это не просто невинная шалость, это серьезное преступление.