Белорусский барон. Том 1

Мужчина был рад своей дочке, и всегда мог найти минутку, а может и больше, чтобы поговорить с любимой Алисой.

— Всё замечательно, доча. А ты как? Новое место нравится? Мои люди не пристают?

— Всё отлично, пап. Разве что только…

— Что?! — напрягся мужчина и даже выпустил свою ауру, которая не влияла на дочку, ведь аура была Родовой.

— Да не волнуйся ты так, — улыбнулась Алиса. — Всё хорошо.

У мужчины сразу же спала аура и он улыбнулся, видя, что доча чувствует себя хорошо и её беспокоит мелочь.

Вот только следующие слова его снова напрягли.

— Я просто хотела узнать, может, ты знаешь из опыта, как мне разговорить барона Великого?

Михаил Степанович Булгарин перестал пить свой чай с лимоном. Он даже специально достал лимон из горячего чая и съел его. При этом не сморщился.

— Мы говорим сейчас про того парня, который выж…

— Да, папа, — сразу же опередила Алиса. — Только не подумай, что у меня на него какие-то планы. Хотя… — Девушка увидела, что её отец напрягается.

— Нет, не хотя. Всё, ничего. Забыли. — И Алиса Михайловна пошла к выходу.

— Постой, Алис… Не спеши. — Мужчина подобрел. — Расскажи, что хотела. Возможно, я тебе помогу.

Дочка была умной. Явно пошла в отца. Вот только с отцом умничать она не стала, а просто задала три вопроса, которые задавала барону Великому.

Как ты выжил?

Что это за энергия?

Как ты так быстро восстановился?

Отец подумал-подумал, а потом улыбнулся и ответил:

— Если бы я был на месте барона, то ни за что в жизни не сказал бы неизвестной мне, хоть и красивой девушке, как я выжил, что это за чёрно-фиолетовая энергия из груди и как я так быстро восстановился.

Нет, доча, это слишком интимные вопросы. И вообще, это секрет Рода.

— Да я знаю, пап. Знаю, — вздохнула Алиса. — Он мне то же самое сказал, хоть я его и опередила с этим.

— Тогда какие могут быть вопросы? — недопонял отец семейства Булгариных.

— Да никаких, — ещё раз вздохнула Алиса. — Просто подумала, что мужчина мужчину понимает как-то иначе, поэтому ты сможешь дать мне совет, как узнать у него…

— И дам, доча, — улыбнулся Михаил Степанович, перебив Алису.

Только с дочкой он мог столько улыбаться, потому что любил её больше, чем… чем даже жену, наверное. Хотя это сложный выбор. Скорее, он любил своих девочек обеих с такой силой, от которой, казалось бы, мог треснуть любой враг.

Булгарин посоветовал Алисе забыть об этих вопросах.

— Поверь, доча.