ГРИДЕНЬ: Ратная школа 2

– Правая гашетка – основное орудие, левая – огнемёт!

Мои сослуживцы кинулись к бойницам без лишних пререканий. Даже Неждан и тот последовал моему наказу.

Через несколько секунд мы впятером уже отодвигали заслонки с бойниц и готовились открыть огонь. Нежить подступала.

– СлыхАли? Правая рукоятка – пушка, левая – огнемёт, – повторил мой наказ Громобой. – За дело!

Вскоре половина бойниц была оккупирована и снаружи разверзся филиал ада. Никто из нас и не думали экономить горючую смесь. Мы заливали пламенем каждый квадрат, сжигая тварей пачками.

И даже, когда внутри бронированной коробки стало нестерпимо душно от чада и вони, мы продолжали жать на гашетки. Кто-то мстил за свой мимолётный испуг. Кто-то просто исполнял приказ. Ну а я знал, что если мы дадим слабину и сбавим напор, то твари запросто смогут прорваться даже через стальную преграду. Дай им время и своей кислотой они прожгут всё что угодно. Ну или в крайнем случае вскарабкаются на крышу и проникнут сквозь вентиляционный люк.

Нет, расслабляться нельзя.

Мы должны выжечь эту погань здесь и сейчас!

И мы жгли. Жгли до тех самых пор, пока земля не почернела от сажи, а небо не заслонило чадящее дымное облако.

На том месте, где ещё недавно кучковалась нежить, теперь виднелась лишь выжженная земля. Даже склизких луж и тех не осталось.

– Кха-кха, – раздался надсадный кашель откуда-то сбоку, а следом прозвучал приказ. – Прекратить огонь!

Похоже, Громобой решил вновь взять командование на себя. Ну и слава богам, а то тянуть лямку командира, когда под боком горделивые родовичи не очень-то и хотелось.

Мало ли чего у них там в головах, возьмут ещё и обиду затаят.

– От орудий не отходить, смотреть в оба, – снова заговорил старший дружинник. – А я пока разведаю обстановку. Колышек открой проход.

Вскоре Громобой покинул укрытие, оставляя нас одних. Как же это по славийски. А ведь мог и кого из подчинённых в разведку отправить – тоже мне герой доморощенный.

И ладно сам попёрся – это ещё полбеды. Но чего же он, дурень такой, огнемёт у меня не попросил? Или не понимает громовержец, что молниями его хваленными нежить не пронять? Да нет, все-то он понимает – просто гордость задетая покоя не даёт.

Сложно любимцу Перуна, представителю элиты смириться с тем, что его безусый гридень обставил. Вот теперь и пыжится Громобой, дабы авторитет свой пошатнувшийся восстановить. Геройствует, одним словом.

– Чисто! – раздался снаружи приглушённый бронёй крик. – Давайте на выход!

Ну и славно.