Ловушка для каравана

В это время из-за поворота на трассе появилась накрытая брезентом грузовая машина со старшим прапорщиком Сорокапудом, а за ней – БМП-2.

– Ура! Приехали! – прямо под ухом Юры Безгодкова крикнул Митёк.

Вздрогнув от неожиданности и чуть не уронив топор, Рыжий стал отчитывать солдата:

– Ты, блин, что? С ума сошёл?! Я и так дважды контуженный. Ты так меня на дембель инвалидом отправишь! – проорал он, пылая гневом, но, бросив взгляд на выходящего из машины старшину, расплылся в улыбке и тихо воскликнул:

– О! А вот и Бобик наш приехал!

За спиной у старшего прапорщика Сорокапуда бойцы придумали ему прозвище.

Когда старшина возмущался и ворчал, шевеля своими усами, то чем-то, по мнению солдат, смахивал на пёсика, что стало предметом беззлобных шуток с их стороны (все к нему относились с уважением и называли его настоящим мужиком).

Старший прапорщик Сорокапуд, выйдя из машины, потянулся, разминая затёкшие ноги.

Его лицо и пышные усы были покрыты мелкой пеленой серой пыли, но глаза ярко блестели. Вскинув широко плечи, старшина вытер скомканным платком лицо и усы, окинул всех быстрым, пронизывающим взглядом, а затем бодрым голосом поприветствовал:

– Здорово, орлы! Вижу, смеётесь, значит, настроение хорошее!

Он направился к ним уверенным, твердым шагом, на ходу размахивая руками и бойко отдавая указания:

– А ну-ка, быстро разгружать! Даю двадцать минут времени!

Вернувшись к машине, он с сержантом Нигаметьяновым запрыгнул в кузов и стал передвигать мешки с коробками, разъясняя сержанту, куда и кому предназначен груз.

– А письма, журналы, газеты привезли, товарищ старший прапорщик? – пробормотал Митёк, ожидая из дома письма от матери и сестрёнки.

– Письма и свежая пресса лежат в кабине. Возьмёте у водителя, – ответил старшина и, спрыгнув с машины, отправился докладывать командиру роты, который уже был на подходе к ним.

Машину разгрузили быстро. Годына и Сорокапуд наблюдали, с каким удовольствием работали солдаты, как лихо, с шутками-прибаутками командовал разгрузкой сержант Безгодков.

– Молодец Рыжий, хоть и любит подшучивать надо мной иногда, но парень замечательный! – улыбаясь, сказал старшина.

– Это точно, Алексей Иванович, – добавил Годына.

Он снова бросил взгляд на трассу, которая уже замерла.