Незваный. Книга 3. Посередине

- Благородное обчество, - старчески дребезжащим голосом открыл заседание старейший член Боярской Думы боярин Воротынский. Его чуть сгорбленная фигура сейчас едва выглядывала из-за трибуны, что всякий раз вызывало улыбки, а нередко и смешки, в зале. Но почему-то сегодня не было ни первого, ни второго. - Первым предлагается рассмотреть вопрос о… э-э-э..., - старик, щуря подслеповатые глаза, как и всегда, споткнулся на каком-то слове. Завис на некоторое время, пытаясь разобрать то, что не осилил с первого раза.

- Ге... гераль... э-э-э-э... геральди...

В этот момент в северного части зала с места поднялся невысокий нескладный боярин и несколько раз солидно кашлянул, тем самым привлекая внимание собравшихся. Чтобы на него обратил внимание выступающий, пришлось еще раз кашлянуть, правда, громче.

- Э-э-э, - Воротынский поднял голову, с удивлением рассматривая мужчину. Мол, чего это худородный боярин из захудалого рода себе позволяет.- Э-э-э... Боярин Акчурин?

А в глазах других, наоборот, зажегся огонек понимания.

Ведь, именно так в Боярской Думе и начиналось обсуждение, действительно, «острых» вопросов, «поднимать» которые боярам-тяжеловесам было не по чести. Поэтому все начиналось как раз с такого незнатного боярина-застрельщика, вольно или невольно представлявшего и одновременно проталкивавшего чужие интересы.

- Невместно нам о такой мелочи, когда случается порушение боярской чести, - голос у мужичка был неприятный, резкий, прямо под стать его неказистой внешности.

Весь нескладный, угловатый с выпученными, как у рыбы глазами, он производил неприятное, брезгливое впечатление. - Скоро над нами смеяться станут.

Сказанное тут же вызвало нешуточное оживление. Бояре заговорили, забурчали. Кто-то даже вскочил с места, замахав руками. Мол, как можно такое говорить.

- Именно так, благородное общество! - разулыбался мужичок, что вызвал нужную реакцию. Осталось еще немного «подогреть» возмущение. - Начнут над нами смеяться.

Над столпами империи!

«Прикормленные» бояре, сидевшие большей частью в северной части зала, зашумели еще громче. Стал раздаваться топот и даже свист. Боярское собрание уже напоминало не чинное заседание благородного общества, а какое-то уличное сборище.

- Я говорю о том, кто недавно стал во главе славного боярского рода! - костлявый палец мужичка у трибуны устремился куда-то в сторону окна, словно виновник всего этого находился именно там.