Незваный. Книга 3. Посередине

- Проси, – коротко бросил парень в селектор и отошёл от окна. Принимать такого гостя с чашкой кофе в руке было не очень правильно. – Поглядим, что ты за зверь, – еле слышно добавил он.

Через некоторое время дверь распахнулась, и внутрь вошёл господин просто необъятных пропорцией, головой и плечами едва не задев дверной косяк. Впечатление внушительных телес ещё больше усиливал крупный выпирающий живот, буквально вырывавшийся из рубашки. На самом верху находилась крупная голова, увенчанная растрёпанный шевелюрой и окладистой бородой.

У такого великана просто обязан быть громкий грудной голос, что, собственно, он и продемонстрировал.

- Гм-м, – чуть замешкался Рукавишников на пороге. Видно, не ожидал, что глава рода на самом деле окажется настолько юным. - Желаю, значитца, здравствовать, – пророкотал он, наконец, приходя в себя. – Позвольте, представиться. Рукавишников Онуфрий Иванович, купец, промышленник, возглавляю «Золотую купеческую сотню».

Парень сделал ему шаг на встречу ипожал руку.

Рукопожатие оказалось крепким, внушительным, а сам Рукавишников внушал доверие своим видом и обхождением.

- Очень приятно. Я Максим Олегович Скуратов-Соколов, глава рода. Чем могу быть вам полезен? - заинтересовано спросил он. Правда, было интересно, что могло такого необычного человека привести сюда.

У него, конечно, было несколько предположений, которые, как это ни странно, оказались совсем далеки от истины. Даже рядом не попал: все мимо.

- Гм... Мы, купечество, ведь, империю двигаем – строим, землицу осваиваем, товары выпускаем.

Нашими руками здесь все выстроено. Вот этими самыми руками, – потряс он крупными ручищами перед собой. Александр даже чуть назад отступил от такого напора, экспрессии и, главное, странно выбранной темы. Чего этот купчина, вообще, ему задвигает про соль земли? На хрена ему это надо? Что за бред? – Мы - соль этой империи! А остальные кто? Кто, я спрашиваю?

Правда, парень ни движением, ни мимикой не выдал своего удивления. Решил послушать, куда этот разговор купца заведет.

Больно уж странно все это.

Чего только Рукавишников не нес, голова аж кругом шла. Про трудную купеческую долю рассказывал, про несправедливых чинуш, про торговые льготы, про всякие другие вещи.

Где-то через час купец выдохся. По крайней мере, именно так парню показалось.

Рукавишников успокоился. Краснота спала. Купчина почти уже не махал руками. И судя по серьезному выражению лица готовился к чему-то очень важному.