В новом мире грязь всё та же 2. Падение дома Ашшур

И каждая из них, при этом, рассказывала какую-то свою маленькую историю. Вот лежит заметённый песком скелет огромного демона, вокруг которого до сих пор не засыпало до конца воронки. Рядом валяется и стоит, криво воткнутое в землю, оружие, заменяющее неизвестным и давно забытым солдатам надгробия. Восточнее расположились останки лошадей, всё ещё запряжённых в телеги, совсем свежие. По этой недвижимой картине можно понять, что кто-то не очень удачно, но очень быстро отступал. Не первая, выходит, вылазка у них. Именно из таких маркеров и состояли полученные нами от солдат объяснения.

Это звучало как: «Пройдёте гиганта, дальше увидите прошлый лагерь…»

То, что было названо лагерем, на деле представляло из себя только блеклое подобие оного. Очевидно, он был брошен настолько давно, что с ходу и не скажешь, было ли это место когда-то занято людьми или нет. Пока что нам на пути не встретилось ни одного демона, что, вроде как, было хорошо. Не уверен, потому что на самом деле я не против избавить этот мир от пары-тройки отродий.

— Ты чем-то расстроен? — Спросил Виктор.

— Нет, с чего ты взял? — Не понял я.

— Лицо у тебя больно серьёзное, я бы даже сказал, злое.

— А, да я просто думаю о демонах и о том, что мы ни одного не видели ещё.

— Ненавидишь их?

Вопрос этот прозвучал, на мой взгляд, совершенно неуместно, что и отразилось на моей интонации:

— А у тебя иначе?

— Мне они, в общем-то, безразличны.

— Что ты хочешь этим сказать?

Мне очень не понравилось его высказывание. Разумом-то я понимаю, что это всего лишь последствия моей былой жизни, старая рана на душе.

Слишком долго я сражался, слишком многих оставил на поле боя, чтобы относиться к ним, этим кровожадным тварям, иначе.

— На мой взгляд, они тоже в каком-то смысле… Местные, что ли, не знаю, как лучше выразиться.

— Ты точно про тех демонов говоришь? Про захватчиков, появляющихся из ниоткуда и опустошающих твой мир, убивающих твоих близких?

— Интересно, с чего ты сложил о них такое мнение…

На этом моменте мне следовало остановиться и как-нибудь прекратить эту беседу, ибо шансы выдать свою истинную сущность всё возрастали и возрастали.

Но я этого не сделал, продолжив свои вербальные нападки:

— Разве я не прав?

— В каком-то смысле прав, конечно…

— Вот видишь! — Я вскрикнул, готовясь окончательно растоптать позицию собеседника.

— Но только отчасти.

— Объяснись.

Мой тон был уже откровенно грубым, но Виктор будто и не замечал этого, продолжая говорить спокойно, даже как-то лениво.