Исток

Что же так и поступлю. Не люблю отказывать симпатичным дамам.

Пришлось пролежать до конца учебного дня. Я честно пытался встать, но лень не позволила исполнить замысел до конца. Будь ты проклята лень, из-за тебя я пропустил все уроки! Однако от дежурства, она меня не уберегла. Сэнсэй смогла вытащить за ухо из постели. Затем был вынужден взять швабру, набрать ведро теплой воды, и тереть школьный деревянный пол. Воду менял часто, возюкал тряпкой по полу долго. Хитоми-сан все время стояла над душой и не сводила своего пристального взгляда… Зато этажи стали намного чище.

Наконец Сэнсэю надоела играть в гляделки, и она меня отпустила. Пообещав завтра продолжить. Брр... И за что мне все эти муки? Разве мужчина виноват, что любить? Мне всегда говорили — врать это плохо. Говори только правду и нечего кроме правды! Поэтому я и высказал — все как было на духу! Разве я в чем-то виноват? Хорошо, что сегодня взял отгул с работы. А то пришлось бы работу прогулять… Уж больно Сэнсэй сурова, Хитоми-сан опасаюсь намного больше чем менеджера. Полы выдраны, а значит школьник в моем лице свободен и может идти на все четыре стороны. Что он собственно и делает. Помнится, мне была назначена встреча…

***

Сегодня специально взять выходной… Ради одно неоднозначной встречи. По крайней мере очень надеюсь на это. Первый помощник Егучи-сан давно предупрежден, он сказал, что меня с большим удовольствием ждут. Что же поверю ему на слово. Вот металлические врата из добротной черной стали. Суровые стражи порядка, охраняющие покой жильцов.

Все как на подбор, спортивные, в хорошо приталенных костюмах и черных блестящих туфлях. Рядом сидит добрый пес, немецкой породы, ротвейлер. С очень понимающим взглядом и клыкастой улыбкой. К такому животному проникаешься уважением с первого взгляда.

— Тише, тише дружок.

— Ррррр…

Собака очень вежлива. Ну и подумаешь, что цепь ошейника растянулась от натяжения, а из пасти активно потекли слюни как от голода. Пес же меня не съест. Не должен ведь, правда?

— Эй, парень чего тебе? Шел бы ты отсюда…

— Я бы пошел.

Но только боюсь меня здесь ждут.

— К кому ты?

— Госпоже Хасидзи-сан. К дому сто четырнадцать.

Меня просили подождать. Можно подумать, что я бы прошел без их соизволения. Нет можно попробовать, перепрыгнуть ограду где-то в стороне. На этих мыслях собака-сан по-особому на меня взглянула. Как бы говоря: — «ну же, давай, попробуй.» Да… не… собаки не читают мысли… Все же перелезать через ограду, расхотелось. Ну его нахрен искушать судьбу.