На ощупь. Взгляд со стороны

Я покажу, как именно садятся на дракона. Истель, смотри, объяснишь потом этому. Не упадёте, не трусь, Элегия защищает наездников магией. – И Фер сел у основания шеи, просто сел, ни за что не держась. – Не вздумайте вцепляться в чешую. Это будет последним, что вы сделаете в этой жизни.

Глава 27. Обречённые на смерть

Взлетел дракон (эм, дракониха, драконесса?.. Как там будет дракон женского рода?) очень стремительно и быстро. Ветер свистел в ушах, мелькал беспорядочно мир, кружилась голова. Я напоминал себе, что держаться не надо, но вцепиться хотелось очень.

Захватывало дух, это ощущение полёта будоражило до дрожи, я закрывал глаза, но так было ещё страшнее. Высоко. И звёзды рядом, вот они, совсем близко, на чёрном-чёрном небесном ковре. Жаль, что луны сегодня нет, я бы хотел увидеть вот так близко.

Мощные кожистые крылья серебряными чешуйками отражали звёздное сияние. Под нами простирались леса, какие-то маленькие, точно игрушечные, и мелькают они так быстро.

Если Фердинанд захочет меня сбросить, то от меня ничего не останется, а он всё спишет на несчастный случай.

– С фамильяра нельзя упасть. Если этого не желает хозяин. – Фер вдруг обернулся, точно бы, услышав мои мысли, нахмурился. – Такое падение рассматривается как убийство. – Он растянулся во весь рост, просто лёг вдоль гребня спины дракона. Я чуть подвинулся, чтобы не соприкасаться с Фером, но не слишком далеко к краю спины, всё равно боялся упасть.

Конечно, может, это и расценят как убийство, но кто вообще найдёт в лесу мой труп? Эту мысль озвучивать я не стал.

– Дракон женского рода – это дракониха? – Решил я всё-таки задать свой глупый вопрос.

– Что? Нет. Дракона. Дракона Элегия. – Фер закрыл глаза. Я не стал ему мешать, улыбнулся бледной Исти, протянул ей руку. Истель тут же вцепилась в мою ладонь.

– Йенс, это что-то, я никогда драконов даже не видела, а чтобы лететь на нём! Невероятно...

...

Смерть и жизнь. Только слова. Но это такое странное чувство, когда ведёшь другого на смерть, а он ещё не знает об этом.

Фердинанд не спал, просто лежал, закрыв глаза, стараясь унять нервную дрожь. Отчего-то, он не мог смотреть на своих спутников, отчаянно пытаясь забыть их лица уже сейчас. Не получалось. Ему ещё недавно казалось, что он готов убить этого белобрысого урода на дуэли. Казалось. А сейчас его трясёт крупной дрожью, и Элегия чувствует это, волнуется.

Не смотреть.