На ощупь. Взгляд со стороны

Конечно, на ней бы куда лучше смотрелась мини-юбка и шпильки, но это уже мелочи, детали. Да и, будь она на шпильках – нам тогда ни за что бы не удалось убежать.

– А что? – Я освободился от её ладоней, и теперь она отошла. – И да – а кто ты? Как тебя зовут?

– Йенс...

Йенсом теперь звали меня, я это уже понял. Кстати, представлял я из себя юношу весьма ладного телосложения, помускулистее, чем был я настоящий, волосы длинные, чуть волнистые, и такие ангельски-блондинистые – аж трогательно. А вот глаза чёрные. Полностью.

Никаких белков, или радужки, ничего, они почти не блестели даже, точно матовые, точно бездна, точно две дыры. Я рассматривал собственные глаза так, словно бы стоял лицом к лицу с самим собою. Как это возможно? А ещё, я тут слышал, что я и вовсе слеп. Так почему я вижу? Пусть и странно вижу, но всё же. В остальном – всё обычно и приемлемо – узкий подбородок, треугольное лицо, столь же светлые брови и пушистые белые ресницы, излишне пушистые и длинные, таким любая дама позавидует. Белые пушистые ресницы вокруг этого чёрного ужаса. Контраст был столь разителен, что становилось жутко. А тебе, Йенс, очки солнцезащитные стоило бы носить, не пугал бы народ своим кошмаром! Хотя, подружка у тебя и так отличная, повезло.

– Йенс – это я. – Негромко, и, точно обдумывая. – А ты?

– Опять пил?.. – Вздох.

О! Да я ещё и алкоголик? Сюрприз-сюрприз. И ещё, это, кажется, не ад, и не посмертие, что-то вроде другого мира, другой жизни. Или кажется?

– Исти, меня зовут Исти, Истель. Я твоя подруга детства.

– А, Исти! Ну, так бы сразу и сказала. А то я же не вижу! – Я решил прикинуться Йенсом, и стараться не болтать лишнего.

Скажи я ей, что на самом деле я Саша, мне было девятнадцать лет, но я умер, и теперь вот в этом теле, так она меня ещё и в психушку сдаст. А этого уж точно не хотелось бы.

– Очень смешно, Йенс. – Исти нахмурилась, сложила руки на груди. То есть, под грудью, от чего та приподнялась. Очень красиво. – Кстати, а где твоя трость?

– Не помню, где-то потерял. – Я развёл руками.

Исти прошлась по этому полуразрушенному помещению, представлявшему из себя остов какого-то дома, и вдруг замерла, уставившись на меня изумлёнными глазами.

– Ты видишь! – Воскликнула она.

– Чем? – Вяло отозвался я. – Этой безграничной чернотой?

– Откуда же ты узнал, что они чёрного цвета?

– В баре кто-то сказал. – Попытался выкрутиться я. Исти хмыкнула, и показала средний палец. – Эй! Вот это уже неприлично.

– Ты видишь. И давно это с тобою?

– Несколько минут.