На ощупь. Взгляд со стороны

В голове противно звенело, горло пересохло до боли.

– Почти семь вечера, я уже думала, что ты не очнёшься. Что произошло? – Исти смотрела на моё тело обеспокоенно. Я старательно совместил зрение со своим положением в пространстве, и улыбнулся ей.

– Заигрался случайно. Как называется наша планета?

– Йенс, ты чего? Земля, конечно. Рядом с Землёй Луна, звёзды несколько дальше, днём светит Солнце. – Как для маленького ребёнка.

Ладно, Земля так Земля.

– Никакого города объективно нет, он есть, конечно есть, но ты его не увидишь, никто не увидит.

– Воображаемые города – это плохо, Йенс. Ладно, давай, поднимайся уже, пора уходить, не то опоздаем на ужин, и ночевать останемся на улице.

Чёрт, так себе перспектива. Я нашарил на земле трость, и встал, фамильяр вновь обустроился на плече, среди моих волос.

– Так идём, что же ты медлишь? Есть-то хочется!

Исти фыркнула, и нырнула в дырку стены, я последовал за нею, стараясь не перепачкаться грязью и пылью. Обратно мы почти бежали, и зрение качалось так, как в первые дни моего пребывания в мире.

Ох. Меня даже укачивать начало.

– Притормози, или я сейчас снова рухну!.. – Попросил я, когда ворота академии стали уже видны. Исти явно испугалась угрозы, и скорость сбавила.

– Так что с тобою случилось, отчего ты потерял сознание? – Она и правда беспокоилась, а потому, понятно, не отстанет, придётся объяснять.

– Я не потерял сознание. Помнишь, я рассказывал про то, как я вижу? – Спросил я, пытаясь мысленно сформулировать то, что я недавно пережил.

– Как будто со стороны, или с горы.

– Кивнула Истель.

– Именно. Но зрение я могу приближать, и отдалять. И вот, я пробовал найти город, тот самый, а для этого стал отдалять зрение. Дальше и дальше, так, будто бы я смотрю на мир сверху, с облака, а потом решил выше, увлёкся, и что-то пошло не так. Ай! – Птиц сильно цапнул меня за ухо, и я вздрогнул от неожиданности. – Феникс!

– Правильно, Феникс, молодец. А ты сейчас ещё и от меня получишь! Не представляешь даже, как я перенервничала. Лежишь белый, почти холодный, дышишь едва-едва, и ни на что не реагируешь.

Где тут лекаря найти – понятия не имею, и одного оставить страшно – ну как звери. Дурак! – И я заметил, как дрожат у Исти губы. Боги, да она же сейчас расплачется.

– Прости меня. – Тихо сказал я, остановился, обнял Исти, прижал её к своей груди. Тёплая и милая. – Я так больше не буду.

Исти прижалась ко мне в ответ, обвила мою шею руками, и какое-то время мы стояли так, не двигаясь, точно бы греясь друг другом.