Бурсак принцепса Инферно

Артемиус выглядел странно: глаза цвета алого солнца, яркие, пронзительные, словно два пламени, зажжённые в глубине его души, не отрываясь смотрели на меня. Длинные волосы, отливавшие серебром луны, спадали на плечи каскадом шелковистых прядей, а некоторые из них свободно падали на лоб, закрывая часть лица и создавая таинственный образ. Он был словно воплощение солнца и луны в одном лике разом.

По всему телу Артемиуса распространялись многочисленные татуировки: древние руны, замысловатые орнаменты, непонятные символы, которые казались выгравированными на самой его коже.

Они рассказывали немую историю о его прошлом, о путешествиях и битвах, сражениях с демонами и падшими богами. Каждая татуировка несла в себе тайну и одновременно с этим отгадку о судьбе самого человека без единого слова.

На нём был лёгкий халат, в который он был облачён, словно вальяжный патриций древнего Рима, из ткани нежного сиреневого цвета, украшенного вышитыми золотыми узорами. Халат подчёркивал мускулистое тело, словно высеченное из мрамора.

- С возвращением, братишка... - Тёма улыбнулся и зажал меня в объятьях, словно медведь.

- Значит ты мой брат?

- Ма, ты только гля? Совсем кроха потерялся. - звонкий смех Темнейшего разнёсся по комнате. - А я ведь тебе говорил! Никакого бокса. Только балет, только хардкор! - его глаза наполнились теплом и умилением, а я до сих пор не понимал, что происходит.

Так выглядит сон? Воспоминание о прошлом? Ибо меня не восприняли, но, чёрт возьми, как же приятно вновь обрести семью.

Впрочем, менять хоть что-то у меня не было сил, да и желания тоже. Интересно, куда же девалась Лизонька. И если это мой сон, то чем же занимается сама девушка? Подозрение вновь коснулось рассудка. Но это её дело, и без её шарма нам не о чем говорить. Грёбанные маги, так и норовят присесть на менталку. Фу таким быть! Как вернусь в академию, срочно озабочусь повышением защиты во всех спектрах. Или мне теперь не нужно возвращаться? Стоп. Нет, Карим, нет. Это лишь сон. Я тут же привёл мысли в порядок. Но оно того стоило, и теперь я знаю свои «корни».

— Чего довольный такой, малец? — Тёма улыбнулся, видя мою довольную моську. — Тоже рад меня видеть? — он засмеялся и погладил меня по в миг ставшей такой непослушной шевелюре. — Пойдём, малыш. Нас ждут великие дела! — Артемиус взял за руку, отобрав ежедневник.

Брат вёл меня по дворцу, словно конкистадор, открывающий новые земли.