Бурсак принцепса Инферно

Заложив весь поднос, я занял свободный столик, тут же отмечая, что компанию мне решили составить братья Вольские, а также здоровяк Шагал с тихим Крушителем и ксенос в плаще, вернее, это я его не заметил и сел рядом с ним.

— Какая любопытная компания сегодня собралась. — озорно улыбнулся Ван, совсем не скрывая предвкушения от диалога.

— И не говори, брат… Собрались как-то в одном месте маг, ксенофоб и марксист-либертарианец… — почти не скрывая презрения, произнёс Хан. — Уже похоже на начало какой-то безвкусной шутки для простого плебса.

— А ты нарываешься на дуэль, Вольский? — почти прорычал Шагал, но его тут же одёрнул парнишка, имя которого я так и не узнал. — Назови время и место! — всё никак не унимался Дамир.

— Что с людьми делают левые идеи… — укоризненно покачал головой Хан. — А ведь ты был одним из нас! Да и сейчас продолжаешь быть… Твой дедушка бы не оценил столь радикальную смену курса всего рода… — ещё более ядовито произнёс пижон. — Ведь он буквально сделал всё влияние вашего дома на торговле дикими людьми из пустоши! — спокойно обличил он Шагала, поправляя очки-велосипеды.

— И после этого ты мне будешь ещё что-то рассказывать про свободу, равенство и братство? Сначала отрекись от рода и его богатств, а потом уже говори о своих левых мыслях!

— Я не должен отвечать за чужие грехи... — словно бы попытался оправдаться он.

— Поверь мне, малыш, ещё как должен! — пижон продолжил втаптывать Шагала в грязь. — В отличие от нас с братом, ты наследник рода, так что и спрос с тебя.

Но ты, кажется, не хочешь этого признавать? Глупо, наивно и крайне недальновидно, Шагал! Именно так древние семьи и стираются из истории песками веков... — с каждым новым словом Хана бугай словно становился всё меньше и меньше, окончательно теряя былую солидность и значимость.

— Хватит! — Ван неожиданно повысил голос. — Мы не будем разжигать конфликт на пустом месте. — Жестоко произнёс «блондин», смотря на брата с лёгким осуждением в глазах. — Прости нас, Дамир! Но он прав.

.. — уже тише добавил Вольский.

Здоровяк лишь скупо кивнул и, оставив еду, молча покинул наш стол. Видимо, более говорить он желания не имел. Зато стало понятно, почему он выглядел столь «чужеродно» для моего взора.

Просто эта «роль» ему совершенно не подходила, но тут оно и понятно.

— Либертарианцы… — с презрением произнёс Хан, но тут же заткнулся под тяжёлым взглядом брата и принялся тихо пить чай с бергамотом, стараясь сильно не отсвечивать.

— Твоя доля.