АирЪ. 4 том

– Дай ещё.

– …

– Ну, не жмотись. Что тебе стоит?

– Нет. Сама заработай, присядь Аисту на уши, он и побалует.

– «Присесть на уши»? – не поняла меня Лизонька.

– Ну, похвали его там за что-нибудь. А потом попроси деньги, – предложил я.

– Мама ему запретила, у меня аллергия на сладкое.

– Понятно. Тогда есть ещё вариант.

– Какой?

– Видела, как на тебя отреагировали Ушакова с Безумновой? – спросил я.

– Ага, – кивнула русоволосая девочка, но нахмурила брови.

– А они далеко не единственные девчонки, что выросли с куклами Луми.

– Как? Это же фу, бее! Они же тискать лезут, – скорчила рожу мелкая.

– Тебе не нравится, так используй свои копии. Так ты заработаешь за счёт своего дара. Опробуй на Рёрикович. Они с Безумновой когда-то в кукол играли, мини-версии Людмилы я там не помню, но наверняка Яна Михайловна тоже такой владела, она с Наташенькой из одного Музея, – предположил я.

– А откуда ты их знаешь?

– Я учился в московской академии в первом классе «Ять».

– …

– Что молчишь?

– Да, поняла кое-что.

– Ну, Кир Грязев, да.

– Не однофамилец, значит. Ну, всё стало проще, – с серьёзным выражением лица кивнула Аистовна, потом ещё раз чему-то кивнула, точно не мне. – Если Пронин и Грязев – одно лицо, всё становится проще.

– Это секрет.

– Да, блин. Ну что же ты всё усложняешь? Я же могу рассказать кому-нибудь?

– Нет, это секрет. И вот плата за него, – я протянул увесистый кошелёк.

– Что это? – раскрытыми, но уже радующимися глазами посмотрела на тряпичную вещь с выпирающими рёбрами монет Лизонька.

– Плата за молчание.

– За месяц?

– За всегда.

– Мало.

– Ну, не надо, так не надо. Я давно хотел явить себя миру, – проворчал я, – но меня могут убить из-за такого раскрытия. Двуличие сменить! Ты готова рискнуть моей милой мордашкой?

– … – последовало молчание, кошелёк она забрала одной рукой, а вторую протянула ко мне.

– Что?

– Чудора заплатил за молчание, а Грязев – нет.

– …

– …

– Ладно, – проворчал я после игры в гляделки и вытянул второй мешочек.

Я помню своё детство, пусть учится обращаться с деньгами. Пригодится. А то будет гадать, рубль это много или мало? А тысяча? Нет, тысячу я ей не дам, мне самому мало.

Глаза девчонки просто сияли.

– На этом всё. Прячь в пространственный артефакт и начинаем тренировку. Крепко держишься? – спросил я, когда мешочки исчезли.

– Ага!

– Холмовик!

– Уу-у-у-у-у-а-а-а-а-Ё!

***

В начале ноября я вернулся в усадьбу Чудор.