АирЪ. 4 том

Хотя материальное тело такого голема требовало некоторого восстановления, но мне даже не нужно было тратить на это луны. По крайней мере, осознанно.

А вот Томатики, а, возможно, и Пиццеедка из Мира Жара были просто призывными и контрактными существами. Они смертны как и любые живые создания, но при ранении их можно вылечить.

Однако простые воплощённые духи куда слабее. Им достаточно нанести некоторую травму, чтобы они развеялись в течение нескольких минут. А при смертельном ранении они исчезают куда быстрее срока, за который живое создание умирало бы.

Но плюс подобных существ: магия.

Именно по этой причине я постарался огненных обезьян делать мумиями.

Пока их не изгонят или не сожгут огнём, превышающим их иммунитет, они будут возвращаться ко мне, просто исцеляя себя внутри моего космоса.

Это теория на базе книг, что я прочитал.

У призывателей есть фишка, что их существа могут быть возрождены за счёт лун, даже при полном уничтожении. У остальных монстры смертны.

Хотя это про стандартных. Природа Золотого Песца непонятна.

Так что томатиков я берёг. Зря я их, что ли так долго выращивал?

Теперь путь в трещине проходили я, нежить из местных монстров, Эпувантель и Водяной в моей личной охране. Так как дракон или его младшие «собратья» типа саламандр в теории могли сжечь пламенем даже огненных обезьян, что стало бы их очищением/изгнанием, то после переработки всех имеющихся ресурсов, я сразу убирал работников назад.

И тут был минус, одно существо может быть призвано ограниченное число раз из внутреннего космоса в течение суток.

Рядовой – 8 раз

Солдат – 4 раза

Пешка – 2 раза

Башня – 1 раз

Король – 1 раз (и откат 2 дня)

Туз – 1 раз (откат 4 дня)

Козырь – в книге не описывался

Но в трещинах были немного иные временные законы, а потому тут откаты можно было только нащупать опытным путём.

Так Молотка за семь часов я призвал дважды, хотя он Башня.

При этом одну и ту же Пешку за шесть часов в третий раз вызвать я уже не смог, но на седьмом часу она материализовалась. Хотя луны у неё не восстановились, так что для кузнечного дела та оказалась менее полезна, чем должно. Никто не отменял рабского физического труда.

«Магический молот» хотя так назывался, представлял собой несколько механизмов и набор инструментов для обработки под конкретный продукт.