Титан империи 7

– Откроешь остальные двери и выпустишь других. Справишься?

– Угу. А что делать с этим? – она показала на измочаленное тело мудака.

– Можете попинать его еще немного, подергать колечки ему из рожи, или придумайте что-нибудь еще. Но только тихо!

Я шел по коридору, и где-то в подкорке у меня постоянно что-то щелкало. То одна комната, то другая вызывала в подсознании невольное… узнавание? Например, вот эта, открытая, с оборванными обоями…

Блин, а точно! Я же знаю эти коридоры и могу предсказать, какая комната будет за поворотом!

Вот тут когда-то давно располагались комнаты для слуг, тут малая гостиная, там за поворотом ванная с туалетом, а наверху!

Там наверху кабинет, каминная, хозяйские покои и… детская.

Внезапно накатило уныние, а за ним и грусть, и вдруг послышались детские голоса. Сука, не дай бог они тут еще совсем маленьких держат, сволочи!

Прислушавшись, я вернулся.

Сердце в груди забилось сильнее. Какое странное чувство, черт возьми… Неужели?..

Ага, похоже, что сознание настоящего Жени Скалозубова начало отзываться на обстановку. Как ни крути, но в этих стенах когда-то проходило его детство. Любопытно, но в Фаустово ничего подобного я не испытывал – видать, тамошняя усадьба так и не стала Жене настоящим домом.

Скрипнула дверь, и в коридор высунулась девичья голова.

– А ну! – зашипел я. – Рано, блин! Дура!

Она пискнула и тут же закрыла дверь.

Ладно, с призраками пообщаемся потом, сейчас надо торопиться. С минуты на минуту пожалуют девочки Пьера!

Дверь в конце коридора оказалась заперта, но мне было достаточно просто проткнуть замок пальцем и выйти на лестницу.

Сверху гремел раскатистый смех наверное десятка глоток, а по лестнице туда-сюда носились слуги. А вот и самая громкая глотка – по-любому Воротынский!

Жуть как хотелось сразу направиться на третий этаж и разнести там все по бревнышку, однако сначала надо помочь моим проникнуть в дом.

Прежде чем спускаться, я откашлялся и немного поработал с голосом – сделал хриплым и чуть-чуть снизил тембр. Так будет точно как у мудака, под личиной которого мне приходилось прятаться.

А на первом этаже народу – мое почтение! В каждой комнате сидит по трое-пятеро вооруженных мордоворотов.