За последним порогом. Паутина. Книга 2

Я почувствовал тепло, боль утихла, и голова прояснилась. Целительница сунула мне в руку салфетку.

– Сотрите кровь с шеи, – холодно сказала она. – Скажите, Арди, чем я вас не устраиваю?

– Простите? – удивился я. – Не понял, что вы имеете в виду, госпожа Дея.

– Ваша мать выразила желание быть целительницей вашей группы.

– Впервые об этом слышу, но я постараюсь убедить её, что это совершенно ни к чему, – пообещал я. – Наша мать временами немного слишком о нас беспокоится.

– Благодарю вас, господин Кеннер, – в голосе у неё заметно добавилось теплоты.

Дея отошла и занялась какими-то своими делами, а я остался сидеть, пытаясь вспомнить и проанализировать свои ощущения в коридоре. Несколько минут ничего не происходило, а потом из двери появилась Ленка, прихрамывая и болезненно морщась.

– Ничего страшного, – объявила целительница, быстро её обследовав. – Ушибы окончательно пройдут к вечеру, до тех пор акробатикой не занимайтесь.

– Постараюсь не заниматься, – фыркнула Ленка. – Благодарю, госпожа Дея.

Ты как, Кени? – уже мне.

– Нормально прошёл, но в конце пропустил удар, – вздохнул я. – Получил лёгкий нокдаун и опять перепачкался в крови.

– Я тоже в конце пропустила пару ударов, – пожаловалась Ленка. – Вообще не почувствовала откуда прилетело.

Мы сидели рядом молча, думая каждый о своём. Вскоре появился Иван, а затем и Смела. Помощи целительницы им не понадобилось, хотя какие-то ловушки они явно собрали. Зато Дара вывалилась из двери вся в крови и с безумными глазами.

Целительница сразу плотно занялась ею, а Ваня со Смелой бестолково засуетились рядом.

– Жестоко, – вполголоса прокомментировал я.

– Но очень эффективно, – шепнула в ответ Ленка. – Как всегда у Генриха. Думаю, Дара больше никогда не откроет рот не к месту.

Тут в комнате появился и помянутый чёрт, то есть Менски.

– Все сдали, поздравляю! – громко объявил он. – Впрочем, я от вас ничего другого и не ожидал. Особо отмечу Селькову – прекрасный результат, учитывая, что она проходила по усложнённой программе.

Из тебя выйдет толк, Селькова, особенно если ты, наконец, уяснишь, что язык должен следовать за умом, а не наоборот. И не делай такую физиономию – ты мне ещё спасибо скажешь. И твои будущие командиры тоже поблагодарят. Вот когда станешь заседать в Совете Лучших, тогда и будешь высказывать что хочешь, а боец не обсуждает приказы командования.

– То есть я могу обсуждать ваши распоряжения, наставник? – очень вежливо спросил я.