Дядя самых честных правил 3

— Я ничего в этом не смыслю, а вам может быть любопытно.

— Может быть как историческая забавность.

Я демонстративно повертел листок и вернул его Сумарокову.

— Вы… — старичок скис.

— Поеду с вами и помогу. Не ради ваших бумаг, Василий Петрович. Эпидемия унесёт много жизней, и я обязан сделать всё что могу.

— Константин Платонович, — он схватил мою руку и принялся трясти, — я вам очень признателен! Очень! Вы себе не представляете, как облегчите мою ношу.

— А бумаги, — вредным голосом проскрипела княгиня, — всё-таки отдай, раз обещал.

— Конечно-конечно! Обещал — сделаю.

Марья Алексевна незаметно подмигнула мне. Она уловила мой интерес и подыграла. Замечательная женщина! Если бы не музицирование на арфе по ночам, так вовсе была бы святая.

***

Выехали мы через два часа. Во-первых, Настасья Филипповна и Таня коллективно собирали мои вещи. И чуть не переругались, сколько чего мне потребуется в дорогу. Во-вторых, я вызвал Семёна Камбова и приказал опричникам организовать карантин в деревнях и патруль по южной границе поместья.

Если увидят людей, ведущих себя странно — стрелять не приближаясь, а трупы сжигать издалека. А по дороге на Меленки поставить заставу и тоже никого не пускать, кроме меня, естественно.

Детей, учащихся в школе, я приказал оставить в усадьбе до окончания эпидемии. Пусть занимаются, помогают в мастерской и отдыхают от домашних дел.

— В моей карете поедешь, — подошла ко мне Марья Алексевна, — её как раз на полозья переставили.

— Зачем? Я верхом…

— Холодно там верхами скакать, — строго заявила княгиня.

— А ночевать по грязным избам будешь? Нет уж, будь добр, езжай как положено. И заночевать где будет, и чаю попить, ежели замёрзнешь. И не спорь! А то сейчас поругаюсь с Сумароковым, совсем дома останешься.

Я глубоко вдохнул, досчитал до десяти и согласился. Спорить со старой княгиней — всё равно что лбом стену прошибать.

Так мы и поехали: я с Кижом в карете, как царь, остальные верхом. Через двадцать минут Сумароков остановил нашу процессию и попросился ко мне.

Что ж, я не стал отказывать старичку. А он сразу же вручил мне шкатулку с бумагами и сел пить чай. Я поблагодарил его, убрал архив подальше, будто он мне неинтересен, и тоже взял чашку.

***

Вечер ещё не наступил, а улицы Меленок были пустынные.

— Здесь заражённых ещё нет, — пояснил Сумароков, — но я объявил полный карантин. Запретил выходить из дома под страхом тюрьмы и штрафа в десять рублей.