Пожиратели миров. 5 том.

— Ну не совсем. Просто здесь решаются вопросы в немного другой плоскости, отличной от гражданского и уголовного суда. Как бы то ни было, мы здесь ни первые, мы здесь ни последние гости.

Пройдя по коридорам, мы сели на деревянные лавки около одного из залов, после чего Галешоп попросил его подождать и ни с кем не разговаривать без его присутствия. Но это было легче сказать, чем сделать, так как, едва адвокат скрылся из виду, будто только этого и ожидая, прямо напротив нас на скамейку села чета Даркмод.

Узнал я их сразу не в последнюю очередь благодаря рыжеволосой жене главы семьи и дома Валерии, которая смерила меня внимательным взглядом с лёгкой недоброй улыбкой.

Её муж был куда менее щедр на эмоции. С квадратным подбородком, покрытый лёгкой щетиной и широкоплечий, он лишь внимательно разглядывал меня, не произнеся ни слова.

Помимо них здесь же были два адвоката и, как я понимаю, телохранители, тоже двое.

Мы сидели в полной тишине, пока Валерия не спросила:

— Не передумали?

— Я могу задать тот же вопрос, — ответил я спокойно.

— Не вижу Марианетты. Что-то случилось?

— Она неважно себя чувствует.

— Жаль это слышать, — улыбнулась она.

И всё, больше никто ничего не произнёс. Может инициативу и проявляла жена, однако анализировал нас именно что муж. Я не удивлюсь, если именно он подослал ко мне в прошлый раз её, чтобы попробовать издалека найти общий язык. Мог бы и сам поговорить, не понимаю, почему так не сделал, но это вряд ли что-то изменило.

Вскоре вернулся и Галешоп.

Он не обронил ни слова, когда увидел наших противников напротив. Лишь спокойно сел, облокотился на стенку и стал ждать. Через полчаса нас впустили в зал.

Я не знаком с судебной системой Империи, так как сам с ней не соприкасался, однако имел общие представления, насколько сурова эта система, и насколько она может быть беспощадной. И этот зал не был похож на суды в Империи, где ты заходишь в зал и уже понимаешь, что виновен. Сами помещения давили на тебя, лишний раз напоминая, насколько неотвратима справедливость.

Здесь же было светло и как-то даже уютно. Казалось, что это место специально освещено получше, чтобы любой даже самый злостный преступник чувствовал себя комфортно. Не одобряю, не понимаю. Система правосудия должна сеять страх. Страх рождает уважение.

Мы разделились. Галешоп направил меня с Трианой за один стол, когда семья Даркмод сели за другой.

Начался судебный процесс.

Насколько помню, сейчас должно было быть слушание.