Псионик. Обратный отсчет.

Эта история с падением в воду вызовет очередные разговоры подобного толка. А насчёт тебя... У меня нет предвзятости к псионикам. Наоборот, я совсем не против подружиться. Это даже по-настоящему круто. У меня будет товарищ со способностями. Насчет моего молчания не переживай. Отцу скажем, будто ты просто вытащил меня из воды обычным, человеческим способом. В себе я уверена. Но…

– Деньги? Ты думаешь, мне нужны деньги? – Я уставился на девчонку, искренне недоумевая, что жажда наживы – первая мысль, пришедшая ей в голову.

Они о чем-то кроме своих сраных денег вообще думают?

– Разве нет? – Княжна вскинула подбородок и с вызовом посмотрела мне в глаза. Мол, а то непонятно. Что еще может интересовать?

– Я сейчас, наверное, проявлю сильное неуважение к твоей царственной персоне и, возможно, с императорской дочерью так говорить нельзя, но скажи…ты нормальная? На твоих глазах только что псионик, находящийся в императорском дворце, применил свои способности, а ты реально думаешь, будто мне хочется обогатиться? Серьезно? Не поверишь, но мертвецов деньги не радуют.

Они им просто без надобности.

– Ты думаешь я тебя сдам?! – Княжна возмущённо взмахнула руками и попыталась вскочить на ноги.

От столь необдуманных действий ее прическа-башня несколько раз подпрыгнула вверх, а потом мокрым жгутом шлёпнулась Княжне прямо на нос. Девчонка тряхнула головой, пытаясь откинуть это убожество в сторону. Хрен там.

– Не суетись. – Я осторожно убрал настырную многострадальную башню, которая теперь скорее напоминала постиранную и выкрученную тряпку, с лица Елизаветы.

– Я не думаю, будто сдашь. Но и ты меня пойми. Некоторые опасения все же имеются.

– Ты меня спас! – Она гневно фыркнула, оттолкнув мою руку. – А мог этого не делать, хотя бы ради своей безопасности. Неужели ты думаешь я совсем...чёрт, как это говорят... Думаешь, я совсем конечная?

– Ну, хорошо. Верю! Не психуй. Тогда мне придётся сообщить тебе еще один нюанс…– Я замолчал, подбирая слова.

Вот тут как раз у меня выходила главная закавыка.

Нужно рассказать девчонке, что я – Антон Лерманов, то бишь племянник Ликвидатора. Но говорить о непосредственном участии Романовского в данном факте нельзя, это однозначно. По крайней мере о том, что я не тот, за кого себя выдаю. Потому что это породит вполне закономерный вопрос. По какой причине человек, убивающий псиоников, объявил одного из них своим родственником?

И вот после данного вопроса вообще начинается лютый треш.