Высокородный палач

- Получается, что так. - Равнодушно пожал я плечами и все-таки подошел к столу.

- Это значит... - Прошептала длинноухая, больше не обращая на меня никакого внимания.

Что дальше бормотала Люси, меня интересовало мало. Сургучная печать оказалась необычной. Особо важные бумаги император помечал не простым воском. Это была чистейшая магия. Стоило только попробовать вскрыть подобную бумагу тому, кому она не предназначалась, как активировалось проклятье. Само послание исчезнет в волшебном огне, а что станется с любителем чужих секретиков, предположить было сложно.

Можно было обойтись обгоревшими руками, а можно было и лишиться жизни в муках. Причем вовсе не от огня.

Пока зайка занималась переосмыслением своего бренного существования, я приложил свой перстень к императорской печати. По твердой поверхности расползлись глубокие трещины. Цвет начал меняться с ярко-красного на невзрачный коричневый. А потом и вовсе заклинание рассыпалось невесомой трухой, мгновенно испаряющейся, не долетая до земли.

Само послание оказалось не таким длинным, заняв только часть большой страницы.

Всего несколько десятков строк убористого почерка, без какой-либо персонификации. Император старательно избегал не только своего высокого статуса, но и обращения к тому, кому писал. Создалось впечатление, что это было не единственное подобное письмо, а лишь копия. Но от того становилось не легче.

Вся суть послания сводилась всего к паре строк. Всё остальное было обычной водой, в которой описывалась внутренняя обстановка в государстве, нежелание аристократии развиваться, ну и еще много чего всякого.

А в самом конце давалось разрешение на любые действия.

Зато второе письмо оказалось куда более интересное. На свитке и печать была вполне обыкновенная, и бумага с особым тиснением. И теперь стало понятно, от чего все вдруг стали называть меня Великим герцогом. В моих руках была копия грамоты, заверенной лично императором Илле, о присвоении данного титула. А это значит, что теперь даже принц Викториас был ниже меня по статусу.

- Плохо дело.

- Прошептал я, закончив изучение обеих бумаг и снова свернув их в трубочку. - Люси?

Рабыня так и продолжала стоять со стеклянными глазами и беззвучно бормотать что-то себе под нос. За всё то время, что я читал, девочка не сделала даже попытки пошевелиться.

- Люси? - Еще раз позвал я, подходя поближе. - Люси!

- Господин... - Зайка моргнула, фокусируя взгляд на мне и тут же расплакалась. - Прошу Вас, верните меня обратно...

- Что? Ты о чем?

- Господин..