Прекрасная ночь, чтобы умереть

Комиссар Барде сидел перед телевизором в пивной с кружкой пива и тарелкой типичной для Прованса утиной грудки с инжиром и медом, когда позвонил дивизионный комиссар Бельмар:

– Браво, комиссар! Последствия этого расследования будут глобальными. Это настоящий скандал. Мы станем знаменитыми. Ведь гонка «Тур де Франс» – это самое престижное соревнование после чемпионата мира по футболу и Олимпийских игр. Ее проводят с 1903 года. Что вы чувствуете в настоящее время?

– Ох, господин дивизионный комиссар, что я чувствую… Не надо было им называть меня деревенщиной!

Реквием для послушницы

Зазвонил телефон.

Комиссар Барде протянул руку и нащупал будильник, думая, что разбудил его именно он. Собственно, тот тоже звонил. Чёрт, сколько же сейчас времени? Комиссар почувствовал себя атакованным с двух сторон сразу.

– Они меня достали…

Жорж Барде сел на край кровати, зажег прикроватную лампу и взял часы. Факты вполне согласовывались с его предположениями: пять часов утра – час, когда ласточки только начинают свой дурацкий писк.

– Разве человек не имеет права вкусить по полной программе свой заслуженный отдых?

Комиссар Барде открыл окно, и тут же на него пахнуло свежим воздухом. Звук будильника продолжал перемежаться с короткими звонками телефона.

Он перевернул будильник, как в свое время поступал с черепахой своей сестры. Злобный аппарат прекратил трезвонить. Но у него принял эстафету еще один звонок, более резкий. Нет, – подумал комиссар, – вы все хотите моей смерти.

А потом он крикнул:

– Все в порядке, иду! Но пусть только у этого будет важная причина, иначе я…

Он открыл входную дверь.

– Лямотт, малыш, чем я обязан подобному удовольствию?

– Шеф, только что обнаружили мёртвую девушку, – взволнованно ответил инспектор Лямотт.

– Да, конечно же, ничего оригинального. Люди рождаются и умирают даже по воскресеньям. Мы сейчас приготовим хороший кофе и все посмотрим в другой день, не так ли?

– Я уже проглотил три чашки кофе.

– Не всем дается такой шанс. А разве сегодня не дежурство Ламантена? Он что – приболел?

– Нет, – мотнул головой инспектор Лямотт. – Дивизионный комиссар Бельмар потребовал, чтобы вы лично занялись этим делом.

Комиссар Барде почувствовал нечто похожее на гордость. Но не нужно спрашивать у своего помощника, почему именно так. В последнее время он вообще придерживался принципа не забивать себе голову второстепенными соображениями.