Воздушный Стрелок. Книга III. Гранд.

— Да все я понимаю, Осип Михайлович. Все, — дождавшись перерыва в речи собеседника, так же тихо проговорил молодой офицер, невольно покосившись на койку, почти невидимую за добрым десятком окруживших ее медартефактов. — Но ты сам подумай! Сначала профессиональный бретер, потом этот Разумовский с военным артефактом. Да не абы каким! Что я, не знаю, что ли! Эти «центавры» используют только против ТК, понимаешь? Убить он Кирилла хотел, наверняка. Не на дуэли победить, а грохнуть, да так, чтобы даже пыли от противника не осталось.

Не бывает таких совпадений.

— И что теперь? От каждой тени шарахаться? Ладно, эти три дня… ну еще пару… его никуда везти нельзя будет, но потом... Потом понадобится оборудование, которого у меня в принципе нет. Это же полевой госпиталь, а не боярский медбокс или Первоградская! Мне без аппаратуры придется над ним работать недели три, не меньше, неотрывно, Слав! А если еще какой бедолага сюда загремит? Или, не дай бог, у Кирилла осложнения начнутся — так ведь я не мастер Эфира, контроль точно не удержу.

Своими руками, получается, парня на тот свет отправлю! И Лавров в увольнении... — Врач покачал головой и закончил уже другим тоном, без малейшего следа раздражения: — Думай, Слава, что делать... Должны же у него быть родственники, друзья... Да тот же Бестужев, отец его невесты!

— Понимаешь, Осип Михайлович, я тут... не уверен... — тихо протянул молодой офицер, и вряд ли кто-то сейчас смог бы признать в этом чрезвычайно серьезном хмуром человеке Вячеслава Вердта, первого повесу и балагура Московского гвардии бронеходного полка.

— А если за всеми этими покушениями он и стоит?

— С ума сошел? — опешил врач.

— Нет-нет, ты дослушай, — жестом остановил уже готового взорваться собеседника Вердт. — Когда помолвку только затеяли, Кирилл, как он сам шутил, только в проекте числился. И родители его живы были. Богатая семья богатого рода. А тут — вместо отпрыска Громовых какой-то эмансипированный юнец, без копейки денег и малейшего намека на родовые связи.

Мещанин... да еще, судя по всему, каким-то образом попавший под колпак приказных. Понимаешь?.. И отец этого Разумовского в одном приказе с Бестужевым служил. Чуть ли не под его началом. Правда, оба уже в отставке, но... кто его знает, что там и как, а?

— Во-от оно что... — присев на табуретку, протянул врач. — То-то полковник на меня зверем смотрел...

— Я не говорю, что это на самом деле так, но... ведь возможно, согласись?

— Хм...