По ту сторону толерантности

Все они подразделялись на категории: для выхода в свет, для домашней носки, для купания, для спорта.

– Вот то, что нужно!– воскликнул Мистер Рат, показывая на костюм в стиле «а ля паж». На странице была изображена крыса, облачённая в бархатный сюртук со сборками на плечах и короткие штаны. Одеяние дополняли блестящий плащ и берет.

– Сделаем, на какое число требуется наряд? – спросила Фабрисия.

– Сегодня вечером.

– То есть заказ оформить как срочный? Это будет стоить дороже.

– Я готов на любые расходы, лишь бы всё было готово к сегодняшнему вечеру.

– Тогда мне нужно снять мерки, и как только я это сделаю, сразу начну шить. Можете не беспокоиться, – сказала Фабри, после чего направилась к Церте, и вооружившись измерительной лентой, стала снимать размеры Питера.

Работа кипела. Раздавался звук работающей швейной машинки и жужжание покрасочного прибора (для послойного нанесения покрытия). Инцерта слой за слоем покрывала коготки Питера лаком, а Фабри стачивала части сюртука.

Солнце постепенно катилось к горизонту.

И когда на часах появились цифры 17:00, работа была закончена. Питер спокойно стоял в костюме пажа с радужными когтями, пока Фабрисия крепила к его голове фиолетовый берет.

– Получилось прекрасно! Вот деньги за работу,– Мистер Рат достал кошелёк, вынул оттуда нужную сумму и аккуратно положил на стол. После этого он не менее аккуратно взял крысу и вышел из салона.

Рабочий день закончился. Девушки убрали оборудование, посчитали прибыль и, закрыв салон, разошлись.

Позже шести часов вечера работать уже не имело смысла, так как, во-первых, клиенты уже не заходили, а во-вторых, учёные по телевизору не рекомендовали работать допоздна. И это не-смотря на то, что в районе Большинства был стандартный двенадцатичасовой рабочий день.

Церта быстро дошла до дома, конечно, она не собиралась провести сегодняшний вечер в одиночестве. Девушка забежала только перекусить, после чего вновь отправилась в город. Самая увлекательная и красивая жизнь города начиналась с наступлением темноты.

Именно сейчас ночные клубы распахивали свои двери для посетителей, звучал колокольчик, возвещавший о начале частной вечеринки, и загоралась иллюминация на домах богатеев, которые открывали торжественные приёмы.

Глава 3

Домашний друг распахнул портьеры, комнату наполнил солнечный свет. Вилард поморщился и открыл глаза. Он лежал в широкой, богато украшенной, кровати, пока домашний друг подвязывал портьеры и подносил домашние туфли.