Книга седьмая. Демон на свободе

– Доброго всем дня! Эмберхарт, милая мисс! Надеюсь, я вам не помешал? – знакомый глумливый голос, раздавшийся в момент, когда я наливал себе и Регине кофе, заставил девушку подпрыгнуть на месте, а меня напрячься изо всех сил, чтобы не разлить почти кипящий напиток. Или не швырнуть кофейник на неожиданный звук. Вместо этого я аккуратно поставил ни в чем не повинную посудину на стол, а затем не спеша обернулся, чтобы встретиться взглядом с парой абсолютно черных глаз на синем лице.

– Дарион Вайз, – слова сорвались с губ почти непроизвольно.

Худшее, что могло случиться. Непредвиденный фактор, о котором меня предупреждал Шебадд Меритт. Получивший свободу демон, выполнивший очень долгий контракт с величайшим из волшебников. Синекожему пройдохе достался весь мир, душа каждого умирающего грешника, не посвященного богам Индокитая, сейчас шла напрямую Дариону Вайзу. Несмотря на то, что он, этот голый и бесполый гад, был лишен индустрии по вытягиванию энергии из этих самых душ, их общее количество, пребывающее с каждой секундой, делало последнего (или первого) демона планеты одним из наиболее могущественных существ.

Проще говоря, Дарион Вайз здесь и сейчас был двойне худшими новостями из возможных. Могущественный, чуждый, свободный… и имеющий полное представление о происходящем.

– Алистер, ты не рад меня видеть? – улыбнулся демон.

– Считаешь меня настолько глупцом? – не удержался слегка выбитый из колеи я.

Синекожий лишь ухмыльнулся, складывая руки на груди и начиная меня внимательно рассматривать. Процесс его забавлял достаточно долго, чтобы сердито фыркнувшая Регина, взяв кофейное дело в свои руки, не начала наполнять чашки. Свою я тут же взял, отхлебывая и продолжая смотреть на незваного и, чего уж греха таить, чрезвычайно нежеланного гостя.

– Ты мне всегда нравился, Эмберхарт, – внезапно выдал наглядевшийся демон, – В отличие от твоего… предшественника. Смотрю на тебя и вижу, что ты моментально переключился. Не видишь во мне слугу, помощника, секретаря, а видишь… именно то, что нужно. Роберт тебя хорошо воспитал. Правильно. Хотя… нет, откажу старому засранцу в такой чести. Ты сам по себе хорош.