Книга седьмая. Демон на свободе

Напоследок русский, помявшись, сказал, что решил не распространяться в будущем о нашей с ним встрече. Предпосылки у него были отличные – наверняка кто-либо из власть предержащих решит устроить Аристарху допрос, а выгадать из этого знания в такие времена ничего нельзя. Так смысл на ровном месте устраивать проблемы себе и мне?

На этом мы с ним и расстались.

– Ты перебил кучу невинных людей, но сохранил жизнь ублюдку! – почти обвиняющим тоном наехала на меня Праудмур на обратном пути к «Клаузеру», – Даже доставил его с ветерком куда он хотел! Вытащил из задницы! Почему?!

– Он решительный, умеет устраиваться и неплохой организатор, – методично перечислил я достоинства Аристарха, – А еще он совершенно не угрожал ни мне, ни моим планам.

У меня не было ни малейшего мотива его убивать, зато был мотив оставить в живых. Такой человек, уже знающий, чего от меня ожидать, может оказаться ценной инвестицией.

– И рассказываешь ты это мне потому, что я тоже «ценная инвестиция»? – прищурилась рыжая.

– Рассказываю потому, что ты задала вопрос, на который я хочу и могу ответить, – хладнокровно отрезал я, внимательно рассматривая девушку, – Регина.

Я тебе довольно давно предельно ясно обрисовал собственную цель – сделать так, чтобы Инквизиция потеряла свой смысл. Убить магию во всем мире. Уничтожить эфир. Да-да, мистер Уокер, прошу прощения, но вы не спрашивали. Так вот, Регина Праудмур, если ты думаешь, что любой великой цели можно добиться с чистыми руками и белоснежной улыбкой, то ты, извини, непроходимая дура. Причем не простая, а зацикленная на авторитете организации, которая никогда даже близко не рассматривала подобный вопрос. Даже в теории.

– Хочешь сказать, что ты, в свои неполные 19 лет, можешь и понимаешь больше, чем вся Инквизиция?! – взвилась рыжая, приходя в нешуточный гнев.

– Разумеется, – недоуменно уставился я на неё, – Я же из Древнего рода. Неведомые силы, разумные животные, демоны и Ад, неуязвимые Черные Замки, аудиенции с королями по первому требованию, тайные знания… уже забыла?

Девушка аж поперхнулась от возмущения.

Пока она искала подходящие слова, Уокер воспользовался паузой.

– Милорд…, сэр, не будет ли дерзостью…

– Не будет, мистер Уокер, но я буду краток. Итак, у мира два пути. В первом случае всё человечество ждут ужасные страдания, скорби, порабощение богами, уничтожение нас как самостоятельного вида. Мы превратимся в безмозглые придатки богов, рождающиеся и умирающие для того, чтобы снабжать их энергией веры.