ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Она тяжело дышала – то ли от прерванных ласк, то ли от едва сдерживаемого гнева? Хотелось бы верить в первый вариант, но недовольный тон Рогнеды и её пылающие злостью глаза намекали на второй.

– Так уговор же? – попытался я хоть как-то разрядить обстановку.

– Уговор наш на поцелуи был, а ты сразу руки…тьфу…руку распустил. Тебе кто дозволял меня за зад щупать?

– Так не умею я по-другому, у нас в деревне все так целуются.

А ещё зад твой будто сам в руки просится, но об этом я вслух говорить не стану – ибо не самоубийца я и жизнь хочу прожить долгую и по возможности счастливую.

– Ты бабушку-то мне не лохмать, будто не знаю я какие у нас в деревнях нравы?!

Несмотря на показное недовольство, Рогнеда отчего-то не спешила выбираться из моих объятий. Да отстранилась, да наорала, но вырываться и не подумала. Вот и пойми этих женщин, как языками фехтовать так они тут как тут, а как за жопу разок ухватишь так всё беда-караул – хулиганы чести лишают.

Была у меня и ещё одна отговорка в запасе помимо нравов деревенских, но прибегнуть я к ней не успел.

В оружейке хлопнула дверь.

– Да что ты за нелюдь-то такой, не дите нормальное, а исчадие Чернобога чес слово! Сначала девку-витязя оприходовал, теперь вот десятника заслуженного – ветерана войны, между прочим! – на пороге застыл Твердислав при полном параде и с ошалелым лицом. – Я ж до последнего в пересуды людские не верил, думал, хитростью ты решил меня взять – через Рогнеду к сбруе воинской подобраться. А оно вон чего получается…Тьфу, срамота!

И вот тут-то меня и десятник оттолкнула.

Да так оттолкнула, что я едва через стол её казённый не перекувыркнулся.

Ох и умеет наш сотник не вовремя появится, словно чёрт из табакерки. Вот чего он раньше не зашёл, как специально момент подгадывал?

– Дозвольте объясниться! – вытянулась по струнке Рогнеда, из-за чего и так выправленный китель совсем выпростался наружу.

– Некогда нам объясняться, ждут твоего охламона люди важные. Иначе какого лешего я бы сам искать его побежал – чай не малец уже, – при этом сотник так глянул на меня, будто это я его в вестовые понизил.

– Ну чего встал блудень малолетний, портки подтягивай да на выход и угомони уже как-нибудь змея своего, а то штаны казённые, неровен час, продырявит.

Снова хлопнула дверь и мы с Рогнедой опять остались наедине, вот только на этот раз нам было не до поцелуев.

– Стыд-то какой и о чём я только дура старая думала? – схватилась за голову Рогнеда.

– Ага, дверку надо было запереть.