ГРИДЕНЬ: Ратная школа

– Честь дружине!

– Князю слава!

Жрец повторил жест подчинённого, и только в этот момент я заприметил нашивки на рукавах шинелей.

Во время воинского приветствия плечи дружинников выдвинулись вперёд, выставляя на всеобщее обозрение шевроны в форме каплевидного щита. Причём картинки на этих самых щитах разнились. Если у дружинника там красовались два скрещённых меча, то на Шевроне волхва были изображены посохи. Они также были скрещены между собой, но было их уже три.

Я сразу же вспомнил рассказы деда.

Пустой щит – гридь, ещё совсем зелёный солдат, которому только предстоит доказать своё право зваться дружинником. Один меч – уже дружинник, бывалый боец, который проливал кровь за отчизну. Два меча – десятник, опытный вой, ответственный за судьбы ближайших соратников. Три меча – полусотник, малый и пока что неопытный командир. Четыре меча – сотник, полноценный командир, что уже показал себя в деле. Пять мечей – полутысячник и наконец шесть – тысячник, признанный всеми отец-командир. Если же шестёрка мечей была заключена в круг, образуя тем самым громовое колесо Перуна, то владельца такого шеврона величали воеводой.

В старшей дружине дела со знаками различия обстояли примерно так же. Разве что шевроны были чуть иного толка, каплевидный щит на них был объят языками пламени.

Ну и у специальных отрядов, что подвигами славными заслужили известность людскую, имелись собственные шевроны и знаки отличия на них.

Куда же без воинской элиты в тоталитарном-то государстве?

По всему выходило, что оба наших сопровождающих служили в обычной дружине, правда в чинах немалых. Один успел дослужиться до десятника, а второй и вовсе до полусотника, пускай и по жреческой линии. Всё же я сомневаюсь, что таких ценных кадров, как волхвы отправляют на передовую. Скорее они получают новые звания не столько за воинские заслуги, сколько за оперативную деятельность в тылу. Не зря же целого полусотника отправили на поиск каких-то там детишек, пусть и отмеченных богами.

У выхода с вокзала мы разделились. Голуба на пару с волхвом отправились к ожидающему их служебному автомобилю с гербом князя Стужгородского на капоте, а мы с Молчаном в сопровождении Борислава на саму остановку. Своего автомобиля нам пришлось дожидаться.

Пока стояли под навесом от дождя, я с нескрываемым любопытством следил за снующими туда-сюда людьми.