ГРИДЕНЬ: Ратная школа

И перво-наперво будущие сварожичи надумали перезнакомиться друг с другом. Не остался в стороне и я. Сосед слева с чего-то взял, что мне кровь из носу как хочется с ним пообщаться, поэтому пришлось переключить своё внимание с наглого пернатого на не менее наглого двуногого.

– Слухай, Культяпка, а ты откуда сам? – произнёс румяный добрый молодец. На вид настоящий писанный красавец, чью внешность портила лишь заметная сутулость.

К своему стыду, я не сразу понял, почему он обратился ко мне именно ТАК. Лишь проследив за взглядом парня, осознал в чём дело.

Будущий сварожич без всякого стеснения пялился на пустой, висящий тряпкой рукав. Мой рукав!

“Вот сучёнок! Испытать меня решил?!” – я сразу понял в чём подвох, чай не маленький. Да и проходил уже через подобное: сначала у себя во дворе, затем в школе, а после и в институте. Пошёл бы в армию и там пришлось бы себя отстаивать. В мужском коллективе всегда так – надо показать, чего стоишь или быть тебе целью насмешек, изгоем, а то и вовсе битым.

И, главное, разговорами пустыми тут не поможешь, особенно если ты уроженец Славии. Коли честь твою задели - оскорбили тебя или родичей твоих, то, будь добр, стой до конца, а иначе свои же не поймут. Рассусоливать да сопли жевать у славийцев не принято.

Раньше, на своей первой родине, я с честью проходил такие проверки, благо было у меня тогда две руки да и силушкой природа не обделила. А уж после пары лет занятий боксом так и вовсе бояться мне было некого. Обычная двоечка в открытую бороду и очередной балбес, который по глупости своей возжелал самоутвердиться за мой счёт, падал на задницу и сводил глаза в кучу.

Так я и жил не тужил, но это было там, в другой жизни. Здесь же всё по-иному, с одной рукой особо не повоюешь, если ты, конечно, не Ник Ньюэлл.

С другой стороны, все мы люди и у всех нас есть слабости.

Без лишних прелюдий я саданул пяткой казённого сапога по ступне соседа, а когда тот согнулся от боли, добавил ему ещё и лбом по носу. Будет засранец знать, как маленьких обижать, а то отожрал ряху на мамкиных харчах, а разумения ни на грамм.

– Кар! – вспорхнул со своего места ворон. Похоже, скорая расправа сумела пронять даже такого наглеца, как он.

В один миг над строем повисла тишина, да и строем это больше было не назвать – будущие сварожичи сгрудились вокруг нас с амбалом и непонимающе хлопали глазами.

– Ты чего творишь малахольный?! – прогундосил мой обидчик, зажимая ладонью разбитый нос.