ГРИДЕНЬ: Ратная школа

– Господин сотник, я всё.

– Чего “всё”, на солнышке разморило что ли?

– Да нет, с железякой всё. Думаю, смогу я её сковать.

– Да ты, должно быть, шутишь малец, сталь эта непростая, а оружейная. Ты ж её раньше и видеть нигде не мог, а сродниться с ней так быстро разве что Небесному кузнецу под силу.

Разумнее было бы отступить, но терпеть было уже невмоготу. Если сейчас развернусь и потопаю обратно железяку щупать, то ещё сильнее отсрочу тот момент, когда смогу наконец протез сковать. Допускать же этого никак нельзя, а значит, нужно доказать сотнику, что схватываю я на лету и даже самые сложные задачки мне по плечу.

– Господин сотник, дозвольте попробовать, – бросился я в омут с головой. Назад дороги не было, пан или пропал.

– Ну пробуй, чего ж не попробовать. Только смотри, на этот раз не вздумай лишку хватить, кусочек должен быть такой же махонький. Так всяко безопасней будет, а то не знаем мы ещё твоих пределов. Да и рано их пока узнавать, к дару привыкнуть надобно.

– А что это за пределы такие, если не секрет? – каюсь, не сдержался, но не мог я упустить из-под носа столь ценные сведения.

– Да нет в том секрета. О пределах каждому более-менее обученному сварожичу известно. Мера это такая. Показывает она, сколько сути сможешь расплавить да в предмет обратить. Даже испытание такое имеется, где землицу надо в камень превращать, до тех пор, пока с ног не свалишься. И по тому сколько камня удалось сварожичу сваять, его силу и узнают. А вот мастерство кузнеца меряется уже по-иному и зависит от того, сколь сложное и необычное изделие он способен сковать.

Есть у меня знакомец один в чине немалом, таких, как он, величают Дланями Сварога. Мастер, каких поискать, может и башню литую на пустом месте сотворить, да не простую, а утыканную орудиями артиллерийскими и сам же этими орудиями управлять способен в одиночку. Вот это я понимаю сварожич, не то что нынешнее племя.

Что-то я от деда о подобном не слыхал. Хотя он у меня судя по рассказам больше по лесам партизанил.

История о стальной башне, утыканной орудиями, звучит, конечно, сомнительно, но и поводов не доверять Твердиславу у меня нет. Ну какой ему смысл перед безусым юнцом рисоваться да приукрашивать?

– А… – попытался я задать ещё один вопрос, но был прерван грубым окриком.

– Так, Культяпка, ты чего, лясы собрался тут точить? А ну, живо за дело!

Видать, достал я Твердислава своими вопросами. Ну да и чёрт с ним, есть у меня занятие и поважнее.