ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Осталось только собрать его, да в божеский вид привести, но для этого мне голову напрягать не надо, а значит, можно и языком почесать.

– Госпожа десятник, вы только не серчайте, давно спросить хотел, что за шрам такой у вас на виске? Будто от пули.

Сквозь чёрные короткие волосы и впрямь проглядывался шрам. По виду словно кратер на Луне, но при этом на диво аккуратный.

– А чего серчать? – пожимает плечами Рогнеда. – От пули это ранение и есть. Боевое – таким гордиться надо.

Меня из-за него в тыл и сослали, а то с памятью беда какая-то приключилась. Совсем не помню я, как в бою его получила, да и боя самого не помню.

Вот тебе Стоум и способ надёжный, как в тылу затихариться. Надо только пулю себе в висок засадить, а потом можно и на хлебной должности сидеть да горя не знать. Хороший план, жаль только рисковый слегка.

Дальше расспрашивать не стал, хоть и говорит десятник, что шрам боевой – повод для гордости, но потеря памяти это вам не шутки.

Такая напасть кого хошь из колеи выбьет, даже столь бойкую девицу, как Рогнеда. А потому, надобно скорее тему менять, чтобы и дальше на больное не давить. Благо у меня и повод подходящий имеется, вон он в руках у Рогнеды страницами шелестит.

– А чего у нас нынче в газетах пишут?

– Да всё то же, – со скукой молвит десятник. – Подвиги ратные восхваляют, да мастеров рукастых привечают.

– И какие у нас вести нынче с полей бранных?

– Да вот, пишут, что Мёртвый отряд чутка покуролесил.

– Мёртвый отряд, а это кто такие?

– Неужто не знаешь?! – Рогнеда от удивления аж газету в сторонку откладывает, да бровки домиком собирает. – Да быть того не может, чтобы не слыхал ты о них!

Слыхать, то слыхал, но думаю Рогнеде поболе моего известно об одном из элитных отрядов Стужгорода. Так почему бы и не послушать знающего человека.

– Может и слыхал да запамятовал, и чем славны эти доблестные вои?

– Подвигов у них немало, но о самом главном и дети мАлые знают.

Даже песня в народе ходит…

Рогнеда на секунду прикрывает глаза, будто бы собираясь с мыслями, а затем, словно заправский барабанщик, начинает отстукивать по столу незамысловатую мелодию.

– Тук, тук, тук-тук-тук.

Спустя несколько секунд таких постукиваний до меня доносится первый напев.