Ветер перемен

Но успел увидеть, что выглядел мальчишка довольно пришибленно.

Судя по всему, ему досталось от старших за то, что не сумел меня уговорить с первого раза. Что ж, прости, парень, в этом нет твоей вины, если уж быть честным.

Именно в тот же вечер я твёрдо решил поторопиться с поступлением в академию. И тогда же услышал о том, что набор прекращён.

Но даже это не сподвигло меня согласиться на предложение Аморан. Стать частью великой династии… Заманчиво, конечно. Для любого простолюдина это было бы просто чудом.

Но не для благородного. Первое, что сделает род при абсорбации – это отберёт всё, что у меня осталось: имя, поместье, те жалкие клочки земли, рудники отца, которые дались пόтом и кровью. А затем начнут спрашивать о каждом шаге, требовать, чтобы брал разрешение на каждое действие. Стать частью династии – значит стать слугой.

Возросший интерес династии ко мне был в целом понятен, после тех слов Шентри я порылся в книгах и понял, что эти скауты, все вместе взятые, считают, что я – погодник.

Тот, кому благоволит стихия. А это очень многое значит: плодородие на выбранных землях, полные ветра паруса их судов, вкратце – благосклонность всей погодной мощи.

Но причина, по которой интерес династий обострился, стала для меня надеждой на спасение в моей ситуации, чем я сейчас и планировал воспользоваться…

Я выплыл из воспоминаний от ощущения покалывания в пальцах, опустил взгляд и с удивлением обнаружил, как меж них прыгает искра.

Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь отстраниться от мыслей о скаутах и не злиться.

Демонстрировать силу надо будет в кабинете, а не сейчас.

Моя очередь подошла нескоро, но вот дубовые двери распахнулись и для меня, пропуская дальше.

— Проходите, молодой человек, садитесь, — главой приёмной комиссии оказался невысокий мужчина в летах с глубокими залысинами и густыми седыми усами. Скорее, его можно было даже назвать стариком. Он выглядел грузным и неповоротливым, при этом толстые пальцы с необычайной ловкостью гоняли блестящую металлическую ручку от первого пальца до последнего.

На носу поблескивали золотой оправой узкие очки для чтения, поверх которых на меня смотрели внимательные глаза. – Профессор Рияви, — представился глава. – Чем могу вам помочь?

— Вы действительно сможете мне помочь, если зачислите меня на первый курс академии, — слегка сипловато от перехватившего горло спазма проговорил я.

Волнение наконец догнало меня и накрыло с головой.