Смертник на бронетянке

К слову, это гонорар за предыдущую операцию, а ты уж сам распредели между Машей и Дженни, как посчитаешь нужным, — вместе с этим бородач пододвинул ко мне бумажку с цифрами, а браслет тренькнул пополнением счета. Когда я несколько раз сверил количество нолей, я было подумал, сколько же получает сам Санта и все остальные, если даже мне суют такие громадные деньги. Хотя, конечно, любая война выгодна оружейникам, не удивлюсь, что некоторые слухи все-таки разошлись, и те, у кого нет выхода к Разломам, поспешили заручиться поддержкой таких Семей, закупив технологии или даже сразу технодев.

В таком случае озвученные зарплаты не кажутся столь уж удивительными. Да и, понятное дело, что я рисковал жизнью, но с такой суммой, даже если разделю поровну, можно квартирку спокойно купить. Вторым вопросом было то, куда теперь вкладывать деньги, если сестрица оказалась в той же упряжке. ..

— Татьяна, вы, кстати, определитесь до завтра, с кем пойдете, с Данилой или Семеном? — продолжил Некто, пока я охреневал от суммы, но сказанное меня вынудило ответить сразу же:

— Со мной.

Повисла небольшая пауза, после чего Санта кашлянул и осторожно сказал:

— Не подумайте, что я лезу со своими моральными устоями и прочей чепухой, меня это ничуть не интересует. Но... Если Татьяна получит повышение детранк-статуса.

.. Или у вас такие отношения с сестрой?

— Нет! — высказались мы одновременно, даже слегка покраснев. Санта ничего не сказал, но его хитрое выражение лица говорило само за себя. — Мы это обсудим, — выдавил я из себя в качестве хоть какого-то ответа. Сложно это, поскольку с рыжим неадекватом я ее точно не хочу оставлять, а второго я вообще не видел.

— Хорошо. На этом, пожалуй, все. Татьяна, не оставите нас на пару минуточек?

— Конечно, — стараясь скрыть от меня пунцовое личико, Танька поспешила выйти.

— Что касается вашей особенности, Александр, то об этом не стоит говорить даже сестре. И тем более своими действиями давать понять, что вы видите фантомов, — слегка раздраженным тоном сообщил Санта, когда мы остались вдвоем.